Книга Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем, страница 64 – Мия Рия

Его дыхание щекотало мои волосы. Пальцы Кащея едва заметно дрогнули, будто он боролся с желанием меня коснуться. А я боролась с желанием его обнять — и проиграть эту битву хотелось ужасно.

Время, как говорят в таких случаях, замедлилось. Хотя, возможно, это просто мой внутренний таймер решил устроить забастовку в знак протеста против всей этой сентиментальности. Я закрыла глаза, позволяя себе раствориться в моменте. Ветер, море, тепло чужого тела.

Аля, естественно, первой обнаружила зону отдыха с лежаками. Она тут же оккупировала лучшее место, расставила вокруг себя все возможные кремы и спреи и начала процесс «превращения в шоколадку».

— Девочки, это просто рай! Алиса, иди сюда скорее! — верещала она, поправляя шляпу с вуалью. — Здесь даже солнце какое-то особенное!

Яра, как всегда практичная, предпочла тень. С ней рядом расположился Лютомир. Я предусмотрительно заняла позицию в отдалении и не спешила раздеваться.

Ракета развалилась, высунув язык, Мурзик — у неё под боком, вытянув лапы.

— Позвольте заметить, загорать на судне Кащея — это новый уровень понтов. Особенно когда твой загар подсвечивается энергией тёмной материи, — прокомментировал кот. — Да я вообще до этого как будто и не жил! Свободу симбиотам! Свободу!

Дело в том, что Яра справилась с поставленной задачей, и бедолага, сотни лет сидевший на цепи, наконец получил вольную. Единственное, что его теперь сдерживало, — небольшой симпатичный ошейник. Поскольку принцип состоял в том, чтобы энергия тёмного властелина, перетекая сквозь носительницу светлой энергии, аккумулировалась в золоте, Яра нашла элегантное решение, сохранявшее принцип. Ошейник содержал мои волосы, которые она сняла с расчёски. Кащей гладит кота — волосы заменяют меня, золотой ошейник становится накопителем.

Сейчас мне казалось, что Яра жадно присматривается к моим волосам, мечтая состричь их вовсе во славу науки и новых экспериментов.

Мы наслаждались прогулкой и вкусными коктейлями, когда яхта медленно причалила к небольшому острову, который словно вырос из моря — такой он был зелёный и неприступный. Скалы, покрытые мхом и лианами, возвышались над водой, а в центре виднелась небольшая лагуна с кристально чистой водой.

Ребята решили устроить соревнование по прыжкам с борта, и раздеваться всё же пришлось. О боже… Что со мной происходит?! Никогда не думала, что простое присутствие человека может так выворачивать душу наизнанку. Этот купальник… Он же приличный! Почему же я чувствую себя голой под его взглядом, хотя ещё не разделась?!

Лютомир… Этот проклятый Лютомир! Его медлительность — она убивает меня! Каждая секунда тянется как вечность. Почему он так смотрит? Как выдержать этот взгляд?!

Лютомир начал с того, что медленно расстегнул оставшиеся пуговицы на рубашке. Его раздевание напоминало выступление танцора в театре абсурда — такое же неторопливое и драматичное. Лютомир решил, что процесс снятия рубашки достоин «Оскара», и не спешил, словно отсчитывая секунды до кульминации. Каждая пуговица, которую он расстегивал, звучала как барабанная дробь в моей голове.

«Спокойно, это просто мужчина раздевается», — уговаривала я себя. Но мой организм явно читал другой сценарий, где все сцены с пометкой.

Я отвернулась, наблюдая за ныряющей Ярой.