Книга Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем, страница 6 – Мия Рия

Нет, я его, конечно, люблю. Но его фирменный взгляд „я разочарован, но всё равно тебя терплю“ способен заставить почувствовать себя виноватой даже в том, что солнце встаёт не с той стороны. И ладно ещё, когда тебя сверлят за дело — это хотя бы логично. Но получать порцию галактического осуждения за то, что ты просто сказала правду… Нет уж, спасибо. Пирожки бабушки — вот истинная поддержка и опора!»

— Ракета, ты гений, — торжественно объявила я, благоговейно разворачивая свёрток. — Ты только что спасла меня от экзистенциального кризиса и диетического стресса.

— Да вижу уже, что ты раскисла из-за своего Финиста, — Ракета склонила голову набок, и ее уши забавно подрагивали, словно локаторы, сканирующие поле эмоционального бедствия. — Послушай лучше свою мудрую овчарку: иногда лёгкий укус напоминает о границах — это я тебе как собака с большим опытом говорю. Не поддавайся давлению. С Кащеем необходимо налаживать отношения — это факт.

Я вскинула брови:

— Ракета, ты что, подслушивала?

— Ненамеренно, уж извини, — она махнула лапой с видом аристократки, случайно наступившей на чью-то гордость. — Когда ты вся на эмоциях высокого градуса — ну, знаешь, как перегретый реактор перед взрывом, — меня буквально затягивает в твоё сознание. Я практически чувствую себя тобой. Думаешь, приятно быть такой… лысой? — Ракета запрыгнула на стул, картинно почесала за ухом.

— Прекрасно тебя понимаю. Когда меня затягивает в тебя — это очень своеобразное удовольствие: ощущать, как с языка капает слюна, а ветер бьёт в морду, — я содрогнулась от воспоминаний.

— Ой, ну было один раз. Я скатываюсь в эмоциональный апокалипсис гораздо реже тебя. Хотя, впрочем, уже привыкаю, что поделать, когда хозяйка в разгаре пубертата, и для неё любой триггер — это либо вселенская трагедия, либо чистый восторг, — парировала она.

Я прыснула от смеха, доставая ароматный пирожок и впиваясь в него зубами.

— В общем, отношусь философски: буду тренировать в себе новые навыки разряда «Высокотехнологичный биосенсор с функцией эмпатического сканирования», — сказала Ракета, оттяпав у меня половину пирожка.

— Ладно, мудрец с пушистым хвостом, — сказала я. — И что же твой биосенсор подсказывает насчёт Финиста?

Ракета на секунду замерла, будто настраивая внутренние датчики, затем торжественно произнесла:

— Мой вердикт: он либо дурак, либо гений. Третьего не дано. Но поскольку гении обычно не ведут себя как дураки, скорее всего… — она сделала драматическую паузу, — он просто дурак. Но симпатичный. Это тоже важно.

— Спасибо за глубокий психологический анализ, — я покачала головой.

— А что насчёт Кащея, м? — поинтересовалась я.

— Кащей либо добряк, либо злодей. Но поскольку злодеи любят прикидываться добряками, скорее — злодей. Но обаятельный. Что тоже немаловажно.

— Если выбирать между дураком и злодеем, то выбор, безусловно, очевиден, — важно изрекла Ракета.

— Дурак, хоть и безобиден, но совершенно бесполезен для великой династии, — продолжала она. — А если это дурак с героическими наклонностями, как твой избранник, то твоё будущее — с вышиванием у окна: «Не летит ли там мой Финист, год назад отправившийся спасать соседнюю галактику?» Позвонить бы сейчас Кащею… Ах, нет — любимый запретил.

— А злодей? — поддразнила я.