Книга Царевна по обмену. Между Финистом и Кащеем, страница 51 – Мия Рия

— Всё настолько плохо? — услышала я голос, такой родной… Рик?

Сердце ёкнуло и застучало быстрее, будто пыталось догнать ускользающее ощущение реальности. В груди разливалась странная смесь тревоги и облегчения — он здесь, он думает обо мне, беспокоится…

— Делаю, что могу, — ответил Лютомир. Его голос звучал устало, но твёрдо. — Расстояние между вами ослабляет действие, вливание энергии облегчает состояние, но не останавливает процесс. Я приоткрыла глаза. Тишина. Приснилось? Может, это всего лишь отголоски моего измученного сознания, игра уставшего разума?

За окнами уже занимался рассвет — бледный, призрачный свет просачивался сквозь тяжёлые шторы, окрашивая комнату в серо-голубые тона. Мир вокруг казался нереальным.

— Я понял, свяжемся днём, — донёсся до меня обрывок разговора.

Нет, не послышалось. Я не схожу с ума. Это действительно был голос Рика, пусть и приглушённый расстоянием.

Я перевернулась на другой бок, морщась от лёгкой боли в мышцах, и увидела Лютомира. Он стоял в задумчивости у зеркала — высокий, подтянутый, с напряжённой линией плеч. Его отражение в старинной зеркальной глади казалось чуть более усталым, чем сам он. Лютомир вздохнул и провёл пальцами по раме зеркала, словно стирая невидимую пыль.

— Это был Рик? — я не узнала свой голос: он прозвучал хрипло, надломленно, будто принадлежал кому-то другому. Прочистила горло и повторила уже чётче: — Это был он?

— Да, — кивнул Лютомир, оборачиваясь ко мне. — Он позже отзеркали́т — сможете поговорить. А пока отдыхай.

Он медленно приблизился к моей кровати. Так, стоп. К его кровати.

«Ну конечно, — пронеслось в голове с горькой иронией. — Пока он мирно беседует с моим женихом, я лежу в его постели! Отлично, Алиса, просто блестяще».

Я откинула одеяло и обнаружила на себе ночную рубашку — тонкую, шёлковую, с изящной вышивкой по вороту. Эмм?

— Тебя Дарина переодевала, — Кащей очаровательно улыбнулся, и эта улыбка на мгновение рассеяла мрачные мысли. — Не додумывай того, чего не было.

Он произнёс это так уверенно и спокойно, что я невольно поверила. Но тут же поймала себя на мысли: «А почему я вообще начала додумывать? Почему первая реакция — подозрение?»

Пот струился по вискам, волосы прилипли ко лбу — в общем, выглядела я, наверное, как мокрая курица, решившая сыграть роль роковой красавицы. В груди жгло, будто там развели костёр и забыли потушить. По телу разливалась слабость, в висках стучало так, что казалось, голова вот-вот расколется на части и разлетится по комнате, как перезрелый арбуз.

Я закрыла глаза, не в силах ответить. И неожиданно всхлипнула от подкативших слёз — ну вот, ещё и истерика на фоне общего упадка сил.

— Тише, тише, — Лютомир поднёс к моим губам чашку с водой. — Выпей. Это поможет. Вода была прохладной, почти ледяной — она обожгла пересохшие губы, скользнула в горло, даря мгновение облегчения.

— Я знаю, как тебя полечить, — добавил он, и в его тоне проскользнула странная, почти отчаянная решимость, будто он собирался предложить что-то радикальное.

Я отрицательно завертела головой, пытаясь сфокусировать взгляд на его лице:

— Только не говори, что волшебные поцелуи!

Отсутствие ответа мне не нравилось. Что-то вроде «я не буду говорить, но не обещаю, что не буду делать».