Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 49 – Екатерина Гераскина

Он снова сделал усилие.

И на этот раз пятка чуть-чуть сдвинулась по ковру.

Совсем немного.

Нортан закрыл глаза, тяжело дыша. Его пальцы впились в ковёр, плечи дрожали от напряжения.

— Ещё р-раз… — прорычал он, почти не разжимая зубов.

— Может быть, в другой раз. Думаю, надо отдохнуть, — осторожно сказала я, видя, как дрожат его плечи и как побледнело лицо.

— Нет, — резко отрезал генерал. Он распахнул глаза.

Сейчас Нортан перестал быть для меня тем Нортаном, которого я знала эти несколько дней. Передо мной снова был генерал. Сильный, упрямый, не принимающий отказов и не признающий слабости.

Его взгляд стал жёстким, сосредоточенным, в нём исчезла вся мягкость, которую он позволял себе рядом со мной.

Он снова стиснул зубы, так, что на скулах выступили резкие тени. Пальцы впились в ковёр, плечи напряглись. Казалось, он собирает себя по кускам, стягивает волю в тугой узел.

— Я… сказал… ещё… — выдохнул он, и в голосе прозвучало упрямство, которое невозможно было переломить.

Я замолчала. Поняла, что спорить бессмысленно.

Виола оказалась сразу рядом. Она была сосредоточена и снова повторилась вся процедура. И снова генерал рычал сквозь стиснутые зубы, но терпел.

А потом снова пытался двигать ногами. По его телу прошла волна напряжения, грудь резко поднялась, дыхание стало тяжёлым. Я видела, как дрожат мышцы его бедра, как он буквально заставляет их подчиниться.

И снова…

Нога дрогнула.

Сильнее, чем в прошлый раз.

Пятка едва заметно подтянулась к себе, буквально на пару пальцев.

Нортан зарычал сквозь зубы, но уже не от боли — от усилия и ярости. В его глазах вспыхнуло дикое удовлетворение.

Он сделал это.

Но я испугалась, что он навредит себе. Всего должно быть в меру. Но, видя, как упрямо генерал двигается, понимала, что не смогу остановить его. Беспомощно посмотрела на Виолу. Та — на меня и кивнула в сторону Нортана.

— Генерал. Остановитесь. Попробуем через пару часов. Сейчас вам надо отдохнуть.

— Нет.

Виола коснулась моего плеча, а потом встала и ушла на кухню, оставляя нас одних.

А я придвинулась к генералу ближе, подползла на коленях. Сняла перчатки и подрагивающими пальцами, сжала его лицо в своих ладонях, чтобы он перевёл на меня свой взгляд. И добилась его внимания.

— Хватит, Нортан. Нужно передохнуть. Вы на пределе.

Я медленно проговаривала слова, потому что видела, что генерал не в себе от процедуры и от того, что у него получилось.

Но не ожидала, что он подастся выше, и его сухие губы накроют мои, а рука зароется в мои волосы, распуская пучок.

Я замерла и не могла ни двинуться, ни ответить, ни даже испугаться как следует, потому что всё произошло слишком быстро, слишком внезапно, и я только смотрела на него широко раскрытыми глазами, ощущая, как сердце глухо бьётся в груди.

Нортан держал меня крепко, уверенно, так, что я ясно понимала — если бы я попыталась отстраниться, он бы не позволил, но в этом не было жестокости, не было желания подавить, это было нечто другое…

Поцелуй был коротким, но в нём было столько напряжения, столько силы.

И когда генерал отстранился так же резко, как притянул, я всё ещё не могла пошевелиться, не могла вдохнуть нормально, только смотрела на него, а его пальцы не сразу отпустили мои затылок.

Боги! А у меня это был мой первый поцелуй.