Книга Проклятие на всю драконью голову, страница 23 – Юлианна Винсент

— В нем! Ты же запер меня здесь с крысами, бесчувственный ящер! И даже не потрудился объяснить, в чем именно меня обвиняют!

Я уже приготовилась к тому, что на меня сейчас выльется выдро ответных оскорблений, но вместо этого щелкнул замок и мужчина медленно отворил дверь камеры. Его взгляд бетонной плитой опустился на меня и придавил к полу. Он шел медленно и смотрел мне прямо в глаза, давая понять, что я перегнула палку. Ведь именно от него зависела моя дальнейшая жизнь.

Под его тяжелым взглядом я отступала назад, пока не уперлась спиной в противоположную стенку камеры. Отступать дальше было некуда, вступить с ним в схватку — нереально.

“Что же мне делать?” — лихорадочно пыталась сообразить я, пока дракон гипнотизировал меня своими полными презрения, до ужаса красивыми, карими глазами.

— Не потрудился объяснить, говоришь? — сквозь зубы прошипел дракон. — Пошли, я покажу!

С этими словами, дракон стальной хваткой вцепился в мой многострадальный локоть и мы опять потерялись в пространстве.

Ночь в обмороке, отсутствие завтрака и общая обстановка не располагающая к эмоциональному и душевному спокойствию сделали свое дело и у меня закружилась голова, когда мы прибыли в пункт назначения.

Я пошатнулась и почувствовала большую горячую ладонь у себя на пояснице, которая помогла мне не упасть.

— Это что за заботливые поползновения в адрес злостных воровок? — не смогла удержаться я от едкого замечания.

На спине резко стало холодно, а в меня сверкнули два драконьих зрачка.

— Смотри, — кивнул ректор куда-то в сторону. — К чему привело твое желание легкой наживы.

Я повернула голову и увидела несколько больничных коек, на которых лежали студенты. Два парня и одна девушка. Честно говоря, зрелище было не из приятных. Их корчило, они стонали то ли от боли, то ли от ломки. Глаза закатывались и появлялись белки с полопавшимися капиллярами. Они и не спали и не бодрствовали, существовали где-то на грани. Но самое ужасное — это был запах, которых исходил от них. Запах гнили и сероводорода. Такой, что слезились глаза.

— О, Элис, — вдруг один из парней подал голос и потянулся рукой ко мне. — У тебя есть еще? Мне очень надо.

И его разобрала мелкая дрожь.

— И после этого, — раздался у меня над ухом вкрадчивый голос ректора. — Ты будешь продолжать все отрицать?

— Если я скажу тебе правду, — горько проговорила я в ответ, продолжая смотреть на больных. — Ты мне все равно не поверишь.

— А как же, “Это не я!”? — начал кривляться в ответ ящер. — Меня подставили!

Я смотрела в его полные ненависти и презрения глаза и чувствовала всепоглощающую безысходность. Да, он был надменным, упертым и чересчур властным, но при других обстоятельствах, возможно, мы бы даже смогли подружиться. Потому что я видела, что он искренне переживает за этих идиотов, которые польстились на легкий способ получения магических способностей.

Да, мне тоже было их жаль, но мой жизненный и профессиональный опыт показывал, что употребление чего-либо запрещенного — это индивидуальный выбор каждого. Да, причины разные. Но шаг туда, в точку невозврата, человек делает самостоятельно. В большинстве случаев.

И эти ребята тоже шагнули туда сами, скорее всего. Никто их силком не тащил. Поэтому жалеть их — это оказывать им медвежью услугу.