Книга Заноза для декана. Академия Дэмфилд, страница 86 – Юлианна Винсент

— Не для того, я столько лет жил изгоем, — Зэйн выхватил из-за пазухи кинжал и приставил его лезвием к моей щеке, — чтобы сейчас какая-то безмозглая девка, которая родилась только для того, чтобы стать жертвой моего ритуала, указывала мне на то, от чего я бежал всю жизнь.

Почему-то мысль, что он ничего мне не сделает, потому что я нужна ему в качестве приманки, уже не внушала такой уверенности в собственной безопасности. Убить он может быть меня и не убьет, но вот покалечить может запросто.

— Хочешь, я покажу тебе, что бывает, когда не оправдываешь ожиданий своих родителей? — вцепившись мертвой хваткой в мое плечо, прошипел мужчина.

— Мне больно! — не выдержав его напора и дернув плечом, проныла я.

— О, да-а! — глядя на меня безумными глазами, согласился убийца. — Бывает очень больно! Ты же эмпат. Ты должна почувствовать мою боль, с которой я жил все эти годы, с тех пор, как выяснилось, что у меня нет зверя.

Он обошел меня со спины и сел мне под завязанные руки, так, чтобы его голова была четко в моих руках, но сделать с ней я ничего не могла.

Я не понимала, что он делает и для чего ему показывать мне картины своего детства, но отказаться варианта не предлагалось, поэтому через некоторое время моих тухлых попыток сопротивляться, меня накрыло волной воспоминаний и боли.

Я увидела непростую судьбу того, кто просто родился не таким, как от него ожидали. Того, кто оказался загадкой природы, а его родители были не настолько сильны морально и ментально для того, чтобы принять эту загадку.

Отец Зэйна решил просто сломать его. Изо дня в день, парень подвергался гноблению и унижению со стороны того, кто дал ему жизнь. А в моменты глубокого отчаяния в ход шли удары и пинки.

— Чем старше я становился, тем больше он наказывал меня за то, что я не такой, как все вы! — холодным колючим голосом сказал мужчина. — Каждый день. Заходя ко мне в комнату и видя, что за ночь чуда не случилось, он стаскивал меня с кровати и пинал ногами.

Этого я уже не видела, но и словесного описания было достаточно для того, чтобы мое сердце сжималось от боли и сострадания.

— В один из таких дней, он не сумел остановиться и избил меня до полусмерти, — Зэйн подошел ко мне почти вплотную и показал на свое лицо. — Эти шрамы — напоминание о том, что мир очень жесток. И даже самые близкие и родные люди не гарантия того, что ты будешь любим.

— Но это не оправдывает того, что ты загубил больше двадцати ни в чем не повинных анимагов! — только и смогла ответить я.

Мне было безумно жаль того юношу, которым он был. Действительно, никто не заслуживает такой судьбы. Но этот ритуал с жертвоприношениями — действие, которое он совершил осознанно. А значит, нет ему оправданий.

— Я тебе это показал не для того, чтобы ты оправдала меня, — почти безразлично ответил мужчина. — А для того, чтобы разделить с тобой свою боль. Знаешь, мне становится легче, когда я вижу, как мучается другой анимаг. А раз убить тебя прямо сейчас все равно нельзя, нужно было найти другой способ тебя помучить.

На этих словах Зэйн вышел из комнаты для пыток, прикрыв за собой скрипучую дверь, а я так и осталась висеть на доске с завязанными за спиной руками, в безуспешных попытках придумать, как мне отсюда выбраться.