Книга Изгнанная жена Генерала Севера, страница 93 – Анастасия Миллюр

— Вы боитесь меня, — прошептала я доверительно, сделав шаг ближе. — Неужели я такая пугающая?

— Н-нет… Как я с-смею… — его слова застряли в горле, превратившись в хриплый выдох. Глаза метались, пытаясь найти точку для безопасной фокусировки и не находя её — только мои острые туфли, складки моего платья, мои руки в чёрных перчатках.

Выдержав паузу, я слегка цокнула языком. Тихий, нежный звук, но он ударил маркиза обухом по голове.

— Мне нравится, когда мой собеседник со мной честен, — продолжила я. — Мир уже достаточно фальшив. Вы согласны со мной, Мелвин? Итак, почему вы меня боитесь?

Его била мелкая дрожь. Но все же он сделал над собой усилие и сцепил пальцыв белые от напряжения кулаки, вогнал ногти так глубоко в ладони, что на перчатках проступили тёмные точки.

Я проследила за этим с лёгким удовлетворением.

Хороший мальчик.

— Я… с-слышал… — он начал, и каждое слово вырывалось с мукой. — Одного в-вашего слова достаточно… чтобы… чтобы владыка трёх ущелий взошёл на эшафот по собственной воле, умоляя о казни… Чтобы… чтобы реки повернули вспять… — Он замолк, глотая воздух. — В-ваш Дар… В народе… вас называют… — он зажмурился, будто произнося святотатство, — …не пр-провидицей. А в-воплощением карающей Б-богини.

Он закончил на выдохе, почти обмяк, исчерпав весь запас смелости.

Я промолчала. Не поправляла его. Не отрицала. Тишина в такие моменты всегда была эффективнее.

Но ему нужна была передышка, иначе он рухнет ничком еще до того, как я доберусь до сути.

Я отвернулась и, не глядя на него, начала обходить зал по широкой дуге, будто вымеряя шагами границы его нового, хрупкого мира. Мои каблуки отстукивали на мраморе чёткий, одинокий марш: тук, тук, тук…

— Я не собираюсь отправлять вас на плаху, Мелвин. Даю вам своё слово, — я сделала паузу, позволив этим словам повиснуть в воздухе, тяжёлой и неоспоримой клятвой.

— Ваше великодушие безмерно, — выдохнул он. Голос все еще дрожал, но в нем прозвучала такая первобытная, такая всепоглощающая благодарность, что это было почти смешно. Он благодарил палача за то, что тот пока не опустил топор.

Я остановилась и медленно повернулась к нему. На моих губах играл крошечная, едва уловимая усмешка.

— Зачем вы здесь?

Вопрос хлестнул его платье. И только-только чуть расслабившийся маркиз, снова вытянулся по струнке.

— Я… Я пришел… как посол… — выдавил он.

— Лжешь, — сказала я беззлобно, почти с нежностью, неторопливо приближаясь к нему, пока не оказалась неприлично близко. Так что мое прохладное дыхание коснулось его разгоряченной кожи. — Мне подвластно прошлое. И знаете, что я в нем вижу?..

Он отчаянно замотал головой.

— Вас что-то гложет, — слова придавили его печатью. Моя рука в черной перчатке поднялась и повисла в воздухе рядом с его виском, не касаясь. Позволяя ему почувствовать ледяное покалывание. — Не скрывайте ваших мотивов. Я уже знаю о вас все. И я не прогнала вас. Подумайте, что это может значить?

Маркиз наконец поднял на меня взгляд. В его глазах страх мешался с напряжением. И… Да… Вот оно. Подавляемый огонек алчности.

— Королева… Держит в тисках весь двор…

Я слегка прищурилась, пытаясь предугадать его мысли. Он уже был богат, его власть была почти не ограничена. Его дочь считалась принцессой. Чем же он был недоволен?