Книга Изгнанная жена Генерала Севера, страница 76 – Анастасия Миллюр

Впервые я настолько сильно сожалела, что не была боевым магом.

Быть на передовой, отражать атаки монстров, чувствовать на лице дыхание смерти — было куда лучше, чем метаться по опустевшему замку, как тигр по клетке, с содроганием ожидая новостей. Физическая угроза была честной. Она приходила с рёвом и запахом гари, и её можно было парировать, разрубить, испепелить. Ты либо жив, либо мёртв. Ясность.

Здесь же, в каменной крепости, меня душила тирания ожидания. Каждая секунда растягивалась в мучительную вечность.

И это ощущение не было уникальным. Им был пропитан весь замок. Хаос неопределенности и страха вызревал в стенах, готовый прорваться кислотой. И вместо того, чтобы дать ему прорваться, я обратилась к единственному средству, которое могло противостоять ужасу реальности. К вере.

Зал утопал в полумраке, нарушаемой лишь холодным светом ледяных свечей. Женщины и дети стояли на коленях, уткнувшись лбами в камни.

— Высшие, услышьте нас… Молим дать сил и терпения… — эхом по залу разносилась дрожащая молитва сотен голосов.

Хор отчаяния бился о своды, не находя выхода, но находя утешение. И я почти завидовала им. Их вера была щитом, пусть и треснутым. У меня же не было даже этого.

Я стояла на коленях вместе с ними на своем возвышении, создавая видимость участия.

Но мои мысли и чувства были там — за крепостной стеной. Где Джаркейн, с азартом ученого, выполнял свой безумный план. Донесения приходили редко. Раз в час — раз в бесконечность.

Молитва вокруг меня нарастала, становясь более настойчивой, почти требовательной.

— Высшие, направь руку императора!

Они молились за него. За Джаркейна. Их страх трансформировался в веру в его гений. Это было невыносимо.

— Провидица, — услышала я рядом со своим плечом едва сдавленный, полный ужаса шепот. — Позвольте доложить.

Я резко обернулась, ощущая, как душа совершает дикое, мучительно сальто: взмывает вверх от вспыхнувшей надежды и тут же падает в ледяную бездну готовности к худшему.

Но передо мной был не гонец. Всего лишь один из столичных слуг. Слишком слабый, чтобы идти в бой.

— Говори, — выдохнула я, и мой голос прозвучал резче, чем хотелось.

Он сглотнул, будто пытаясь протолкнуть в горло невидимый камень.

— В-все стражи… по приказу… все мобилизованы. И…

Я нетерпеливо поджала губы.

— …и темницу… темницу генерала перестали охранять.

Лед в груди сжался острое, режущей лезвие. Сердце застыло, будто зависнув в высшей точке перед падением в пропасть.

— Он сбежал?

— Д-да…

Молитвенный гул нарастал, закладывая уши, мешая думать. Каждый вздох, каждый шепот "Высшие, спасите и даруйте милость..." бил по нервам, как молоток, вбивающий меня в пол.

Я не выдержала. Бросив раздраженный взгляд на коленопреклоненные фигуры, я резко поднялась и пошла к выходу, не глядя по сторонам. Слуга, испуганный и растерянный, семенил следом.

— Сколько стражей-магов осталось в замке? — требовательно спросила я, оказавшись за пределами замка.

— Никого… Никого не осталось…

Ярость, резкая, острая поднялась из самых глубин. Вихрь обжигающего пламени, который вырвался на свободу, заставив воздух накалиться. Пальцы свела судорога.

— Кто посмел отдать такой приказ? — прошипела я.

Не Джаркейн. Это было слишком глупо.

— К-командор Рюган, — прошептал слуга, отступая от моей ярости на шаг.