Книга Изгнанная жена Генерала Севера, страница 42 – Анастасия Миллюр

Мой интерес к жене генерала стал стремительно падать, сменяясь холодным отторжением.

— Это наша первая встреча, — заметила она. — Несмотря на то, что я жила в столице последние несколько лет, я ни разу не посещала дворец.

Я скользнула по ней ледяным взглядом, пытаясь угадать была ли она наглой, или просто глупой. Короткая пауза заполнилась электрическим напряжением.

— Вы пропустили коронацию? — мой вопрос с неслышным хлопком разорвал тишину.

Но эйра словно не чувствовала этого. Пребывая в своих мыслях и оставив, наконец, в покое мои цветы она бросила на меня короткий взгляд и усмехнулась.

— Я последняя, кого Джаркейн хотел бы там видеть.

Вот как.

Джаркейн.

Даже фаворитки не называла его иначе, чем Властелин. Что это за девушка, и откуда она взялась?

Чувства к ней стремительно углублялись. Отторжение смешалось с неприязнью и царапающим раздражением.

Я поднялась.

— Ваш статус позволяет себе фамильярность в отношении императора?

Она нервно улыбнулась. Пальцы, только что ласкавшие стебель, сжались в кулак, прежде чем расслабиться.

Все-таки не глупая. Заметила, что переступила черту. Возможно не видела во мне угрозы и допустила оплошность.

Зря.

Разговор вернулся в привычное русло, и я уже хотела просить — приказать — этой девице уйти, как она вдруг повернулась ко мне всем телом и, глядя прямо в глаза, проговорила:

— Похоже он не рассказал даже вам.

Раздражение, зудящее, царапающее грудь, поднялось к самом сердцу.

Что за дешевая манипуляция?

— Что ж… Думаю, Джаркейн не обрадуется, если я наболтаю лишнего. Я просто… — она встряхнула руки в жесте немого отчаяния. — Просто… Я вроде как ненавижу его, но все равно хотела спросить… Он… В порядке?

Хватит. Больше я терпеть это была не намерена.

— Эйра Эльсштайт, Вам лучше уйти, — мой голос резал, как ледяной клинок.

Мгновение она не двигалась, а потом резко кивнула, словно отсекая невидимую нить, которая могла бы её ещё здесь удержать. В ее глазах промелькнуло нечто болезненное и совсем юное.

— Вы действительно стоите друг-друга! — бросила она с едкой усмешкой и стремительным шагом покинула комнату.

С ее уходом теплица стала еще более отвратительным.

Поруганная, не подлежащая восстановлению, предавшая.

Чувства накрыли меня лавиной. Навязчивое избавиться — смыть с себя очередное пятно позора — стало почти непереносимым. Да, и зачем я сдерживалась? Кто меня остановит?

Сорвав цепь с монстра внутри, я подошла к факелы и сняла его с кованой подставки, а затем резко швырнула в густой лес растений. Следом полетела скамейка, низкий стул, деревянное ведро — все что могло раздуть пламя пожара.

Разгорающийся огонь жадно лизнул сухие стебли хестии, и те вспыхнули с противным треском, словно закричали. Жар хлынул в лицо, пахнуло горелым, сладковатым — и чем-то ещё, погребённым глубоко-глубоко.

Пусть всё, к чему прикасались чужие руки, обратится в пепел.

Я ощутила чувство близкое к удовлетворению и отступила к выходу.

Пусть горит. Пусть пылает. Будь моя воля я спалила бы весь этот гребаный замок. Но пока… Пока этого было достаточно.

* * *

Платье шуршало, скользя по ступеням каменной лестницы.

— Пожар! — раздался истошный вопль.

Я продолжила подниматься с методичной медленностью, вслушиваясь в звонкий стук низких каблучков. Пальцы легли на ледяные перила, скользя, ощущая их мертвенную гладкость.