Книга Изгнанная жена Генерала Севера, страница 30 – Анастасия Миллюр

Нашла!

Я опустила грифона, заставляя его лететь низко, опасно низко, почти касаясь когтями той вязкой, отвратительной жижи, что пузырилась на дне. Воздух здесь был гуще, горче, и тишина давила на уши, как вата, пропитанная ядом. Сердце то замирало, то колотилось в слепом, животном ожидании. Я подстёгивала грифона — нельзя было медлить, не когда я вот-вот нашла Джаркейна.

Еще несколько мгновение полета, и вдруг… Глазам предстало нечто невообразимое.

На небольшой, относительно ровной земле у самого края пропасти ходили по кругу существа: краб, размером с колесницу, чей блёклый хитиновый панцирь был испещрён старыми шрамами и свежими сколами; волосатое чудище, похожее на слепого, сплюснутого медведя, на его спине торчал кристаллический шип, напоминающий грязный ледяной осколок, а вместо морды — скопление восьми крошечных, тускло мерцающих точек-глаз; клубок щупалец с единственным желтым глазом в центр; монстр, похожий на каменного троглодита с кожей, как потрескавшаяся глина.

Они шли в странном, чудовищно жутком хороводе, неприкаянно, словно телята в загоне, но молча, в гробовой тишине.

Холодный пот ледяными струйками скатился по спине, сковал шею. Организованная процессия посреди хаоса — это было зрелище, которое тяжело было воспринимать.

Грифон подо мной дернулся, а я даже не смогла его удержать, настолько, на физическом уровне, на уровне кричащих инстинктов, была потрясена увиденным.

Но странное действо еще не достигло апогея. Воздух над поляной завибрировал, и пространство в самом центре круга надломилось, словно готовилось к чему-то. И тогда, чудовища взбесились.

Нарушив свой идеальный хоровод, они рванули в разные стороны. Их рёв, визг, писк — какофония чистого, неконтролируемого животного ужаса — ударила по мне физически, как взрывная волна. Сердце не просто колотилось — оно разрывало грудную клетку, и каждый удар отдавался огненной болью в горле, в глазах. Поводья впивались в ладони, но я не чувствовала боли.

Это был кошмар. Кошмар наяву. И я знала, это зрелище его долго будет преследовать меня по ночам.

Воздух огласил тихий щелчок, от которого все внутри ухнуло и сжалось.

И над поляной в один миг появилась багрово-черная кривая линия, словно кто-то разрезал саму ткань реальность. Она стала стремительно расширяться, и из нее показалось оно.

Ткач Разломов.

Его тело напоминало потрескавшуюся черную керамику, в трещинах булькала знакомая жижа. У него не было головы. Вместо нее из «плеч» росли два серповидных, невероятно тонких и длинных клинка из того же, казалось, хрупкого черного материала.

Едва оказавшись в Пучине он исчез. Или точнее — стал невидимым, потому что его жуткое, внушающее первобытный ужас присутствие было хорошо ощутимо. Волоски на теле встали дыбом.

Несколько темных, едва уловимых вспышек — то тут, то там. У холма, на иссушенном дереве, прямо у разлома. И бегущие чудовища один за другим замирали с искаженными мордами, словно попав в чью-то ловушку.

Только тогда оно показалось снова — возникло в самом центре.

Мой грифон обезумел. Взмахнул крыльями, и вместо того, чтобы унестись прочь, вдруг ринулся прямо на Ткача.

Время замедлилось до ползучей, тягучей капли.

Ткач Разломов хищно повернулся к нам. Я видела, как его серпы начинают своё движение. Медленное, исполненное чудовищной грации.