Книга Завтра я стану огнём, страница 63 – Евгения Александрова

Письмо Тавиана № 2

Бьёрн, таарвен.

Пишу, как ты просил – по обстановке.

Мы тут на Юге пока держимся, но спокойной ситуацию назвать трудно. По деревням ходят слухи: где-то люди отказываются от постов у храмов, где-то снова приносят подношения «старым духам». Всё несерьёзно – пока.

Несколько деревень отказались принимать эмиссаров из Иввара. Говорят, даже сняли флаги империи и символы Четырёх. Всё выглядит как локальные протесты. Но уж слишком слаженно.

Буду держать тебя в курсе.

P.S. Передавай привет нашему горячему стихийному бедствию. Главное – не пытайся её «исправить». Это как ураган уговаривать дуть в другую сторону.

P.P.S. Она, конечно, будет пытаться тебя очаровать изо всех сил, но не обольщайся, если что. Ей нравятся опытные мужчины. Правда, потом они лечат ожоги.

Тавиан

— Умираю, как хочу есть, – пожаловалась я, спотыкаясь на камнях склона и пытаясь выкинуть из памяти своё неловкое падение у всех на глазах.

Нога ныла – и это немного беспокоило, но прежде хотелось добраться до безопасного места и перевести дух.

— Завтрак надо заслужить, – хмыкнула девчонка, обернувшись и мазнув солнечными волосами по плечу. – Так всегда говорит учитель Кьестен.

— Это ужасно. Это издевательство над людьми, – ворчала я себе под нос.

— Привыкай. Здесь не люди. Здесь адепты, которым не прощают слабости. Ведь мы одарены Четырьмя богами и обязаны показать свою силу.

— Предпочла бы показывать её у себя дома, для этого вовсе не нужно было… ой! – Я ударила палец о камень и едва не взвыла.

— Как тебя зовут? – тяжело вздохнула девчонка, вернувшись на пару шагов назад и участливо глядя на мой тихий скулёж и попытку вернуть равновесие.

— Кейсара… ди Мори, – почти прорычала я, растирая ушибленный палец на ноге.

— Ого. Красиво звучит, – оценила она.

Затянувшаяся пауза, в которую я весьма усиленно пыхтела, дала мне понять, что я должна узнать имя человека, единственного готового прийти мне на помощь, а не бросить в самое пекло «разбирайся-здесь-сама».

— Благодарю. А тебя? – приподняла я голову, глядя на юную адептку Академии Четырёх богов.

— Мэйрел. Мэй. Без фамилии. Я сирота.

Ещё лучше! Я сама не могла понять, откуда во мне столько раздражения и злости, но то, что мне на помощь пришла девчонка без роду и племени, оптимизма и хорошего настроения не добавило. Едва ли она будет… полезна.

Как плохо, низко и неблагородно рассуждать такими категориями! Но ничего другого этим утром мне в голову не приходило. Всему виной голод, точно-точно.

— Мне жаль, – сказала я со вздохом и смахнула с лица кудрявые пряди. – Скажи, пожалуйста, где можно раздобыть хоть что-то съедобное? Иначе Сеттеръянг точно лишится одного нового, подающего надежды адепта…

— Кого? А… Иди за мной, – щербато усмехнулась она.

Спустившись на нижний уровень монастыря, мы прошли петляющими улочками к большой таверне, откуда я наконец учуяла аромат свежего хлеба. Не было в мире запаха приятнее и притягательней в эту минуту: казалось, я готова лететь ему навстречу и сбить с дороги любого, кто преградит путь.

Возле таверны было шумно и людно, но я готова была смириться и с этим, лишь бы дали горячую лепёшку и ещё что-нибудь посущественней, иначе львица во мне поднимет голову и загрызёт первого встречного.