Книга Завтра я стану огнём, страница 48 – Евгения Александрова

— Я приехала тогда, когда повелели боги, – попыталась я вернуть себе контроль, но волна негодования и гнева захлестнула меня так явно, что эта Тьяра снова презрительно хмыкнула:

— Пожалуй, мне стоит держать поближе ведро воды, а?

— Иди ты!

Девица рассмеялась, а я вдруг почувствовала себя такой уязвлённой, словно меня ткнули в самое незащищённое место. Даже с Бьёрном я никогда не чувствовала себя так ничтожно!

— Мы провели здесь много лет, прежде чем получили допуск к серьёзным знаниям. А ты думаешь, что можешь приехать сразу к четвёртому потоку, не проходить все предыдущие испытания и уроки – и благодаря твоим связям, стихийному дару и деньгам к тебе будет особое отношение? Ну-ну. Добро пожаловать в Сеттеръянг! Тебе здесь понравится. Может быть.

Арнеина

— Какая ересь! – Арнеина скомкала донесение и отбросила в сторону.

Снова по империи ползли тревожные слухи. Всё чаще говорили о неведомом Едином – Покровителе, дарующем защиту от Тёмного, существа, которое, по их вере, несёт всё зло. И наделяет магией, разрушающей мир.

Невесть откуда всё настойчивее проникали чужие проповедники: с речами о нерушимом порядке, о мире, где никто – даже одарённые – не вправе вмешиваться в замысел мироздания, кроме самого Единого.

Их вера отвергала магию. Отвергала богов. Отвергала саму суть империи.

Арнеина покачала головой. Эта вера казалась ей такой примитивно-наивной! Добрый бог-защитник, злой Тёмный бог, заставляющий свернуть с верной дороги…

Но ведь добро и зло существуют внутри человека одновременно. И всё зло, что есть на свете, – это лишь отдаление от Духа, что всех создал из великой любви и мудрости. Вот истинная нерушимая сила.

И каждый лишь может выбирать, хочет ли он стремиться к источнику этой божественной любви и света – или готов забыть о нём и позволить себе упасть. Никто не в силах на это повлиять. Просто иногда падать – это так обманчиво приятно.

И если после практики сердце Арнеины действительно наполнилось любовью и состраданием и она вернулась во дворец в приподнятом настроении, зная, что сберегла тайну, то с момента отъезда Сиркха она начала испытывать странную, необъяснимую, растущую тоску. Она и прежде чувствовала себя связанной с ним невидимыми нитями, но теперь это стало ещё ярче. Она ждёт от него ребёнка.

Ребёнка, который может привести его к гибели… Арнеина вновь перечитала записи своего дневника, одни из самых первых. Много лет назад Самуэль обмолвился, что, помимо нежелания спускаться к земным законам, есть ещё то, что останавливает его на этом пути. Сказанное однажды Учителем пророчество, будто бы потомок Сиркха станет причиной его смерти.

Он рассказал ей однажды это в лёгком насмешливом тоне, наблюдая, как Арнеина отреагирует на эту новость, но тогда она готова была на всё, лишь бы быть с ним, – и мысли о ребёнке, который может погубить мужа, казались столь же кощунственными, как если бы она допускала возможность самолично нанести ему удар в спину. Но прошло почти двадцать лет…

Опустившись перед зеркалом, Арнеина сама провела гребнем по длинным светлым волосам, будто это поможет собрать силу. Как когда-то делали её бабушка и прабабушка, как рассказывала мама.

Их сила рождалась из слабости, из крайней уязвимости перед мужчинами, ведь беременность отчасти делала их зависимыми от тех, кто сильнее. Но это окупалось с лихвой: магия, которая рождалась внутри от соединения мужской и женской энергий, была во сто крат могущественнее самого древнего колдовства.