Книга Завтра я стану огнём, страница 119 – Евгения Александрова

Я едва заметно подалась вперёд, но Бьёрн тут же словно пришёл в себя и отстранился – совсем малость, так, что я чувствовала его шумное горячее дыхание.

И сердце его колотилось точно не так уж сдержанно – я видела на его шее напряжённую жилку, которая билась в такт учащённому пульсу. Он сглотнул, и его кадык дёрнулся, но Бьёрн медленно перевёл серый взгляд на мои глаза.

— Этого не должно было случиться, – проговорил он одними губами, и ласково и нежно, слишком, демоны его подери, нежно проводя большим пальцем по моему подбородку рядом с уголком губ.

— Да… Не должно. – Я попыталась остановить биение сердца и усмирить волнение, хоть ещё оставалась в его руках. – В прошлый раз ты касался моей щеки, чтобы подчинить своей магии и успокоить. В этот раз… целуешь так, словно тебе это позволено. Что дальше, о великий учитель? – Голос мой сорвался на хриплые нотки.

Мне хотелось сделать ему больно. Он не должен так себя вести, хоть мне и хотелось этого. Тысячу раз хотелось! Но я знаю, что будет дальше. Так уже было. Мы не равны. Я ученица. Он лишь «лечит» ту, которая не справляется со стихией.

— Боги, какая же ты… несносная, – отозвался он таким же низким хрипом, скользнув взглядом по моим губам и вернувшись к глазам. – То, что сейчас случилось, – такого никогда прежде не было, ясно? Не смей думать про меня так.

Холод мгновенно сковал сердце – лучше любого успокаивающего действия.

— Несносная? Не надо было забирать меня из дома. – В моем голосе прозвучали наконец привычные звуки достоинства.

— Это был мой долг.

— Целовать меня – тоже твой долг?

— Я… прошу прощения за это, – серьёзно заявил Бьёрн, вместо своих рук окружая меня подушкой и одеялом и отстраняясь.

— А я не прощаю. – Я подтянула к груди одеяло, со всех сил сжимая грубую ткань и стараясь не дать место дрожи в голосе и слезам в глазах.

Да, я не бездомная девочка, которую можно целовать, когда хочется, а потом снова шутить и издеваться, будто это ничего не значит. Да, я уже ошибалась с Ароном – и заплатила за это сполна.

Хотя с Ароном я вспыхнула и стала виновницей страшного пожара, а Бьёрн смог сосредоточить мою опасность на себе – и каким-то образом погасил пламя. Но не так я хотела бы, чтобы ко мне относились. И больше всего меня пугало то, что я снова потеряю над собой контроль – раз его потерял даже сам дархан. Многих ли других он так же легко целует, как меня сейчас? Хоть и говорит, что такого никогда не было. Но я не верю дарханам.

— Что ж… – Он собрался, голос его стал жёстким и твёрдым, как и взгляд. – Если настоятель примет решение отстранить меня от должности наставника, это будет справедливо.

— Вот только не надо давить на мою жалость. Я не собираюсь рассказывать всем об этом… Достаточно того, чтобы мы знали, куда заходить не стоит.

Кажется, его шутки кончились.

Что, если это я влюбилась и идеализировала его, а он совсем не такой, каким я рисую в своём воображении?

Да, я теряю голову при его близости. Но, может быть, это и есть мой урок… и моя ловушка. Проклятые эмоции. Как же сложно посмотреть на всё – без них. И при всем желании моё сердце не хочет подчиняться разуму.

— Твоя правда. – Лицо Бьёрна перестало выражать эмоции, хотя в глазах я ещё видела отголоски пламени. – Прости.

Либо столько лет у дарханов его ничему не научили. Либо учение дарханов и вовсе – ложь! Либо именно моё появление нарушило спокойствие Бьёрна настолько, что он… готов был предавать свои идеалы.