Книга Завтра я стану огнём, страница 111 – Евгения Александрова

— Твой брат был в этом отряде, – внезапно добавила Тьяра, бросив на меня внимательный взгляд: на сей раз без насмешки или попытки задеть, скорее с большой долей любопытства.

— Вот как… – только и выдохнула я.

Спросить хотелось о многом, но едва ли мне скажут правду или откровенно поговорят о прошлом.

— Но он потерял всё, когда ввязался в потасовку, – подлил масла в огонь Ильхас. – Потому что его выдержка оказалась не такой уж железной.

— Уж не с тобой ли он поспорил? – напряглась я.

Разговор хотелось свернуть: я не собиралась при всех обсуждать и уж тем более осуждать своего брата! И кто из собравшихся скажет мне правду?! Если каждый здесь видится мне в первую очередь врагом, и уже во вторую – осуждённым на такую же изнурительную учёбу и борьбу, что и я?

— Не-а. Не со мной. – Ильхас хмыкнул. – Это были парни с его потока. Он та-ак легко поддался на провокацию, что это было даже странным…

— Я не хочу об этом говорить, – поставила я всё же точку и поднялась с места.

Мэй увязалась следом, уговаривая не злиться и обещая перевести тему. Мы отошли от огня, который, словно моя злая часть, усиливал бурю внутри, и я продолжала спорить с ней, но в конце концов Мэй уговорила съесть горячих картофелин, которые они взяли на кухне и запекли прямо в углях, и познакомиться с адептами её потока. Она ненадолго отошла, и я оглянулась.

Тоска и боль внутри тлели, должно быть, как угли в ночи, – и на этот огонь всё же притянулся Ильхас, подойдя ко мне, когда я осталась одна.

— Я знаю, ты хочешь услышать правду.

— Ты слишком много на себя берёшь, Ильхас. Не кажется?

— Это правда, – склонил он голову с откровенной улыбкой. – Такова моя судьба. Много на себя брать, потому что это мне позволили боги. Как и тебе, принцесса с Юга. Разве ты сама это не чувствуешь?

— Нет!

— Тебе дали стихийный дар…

— Который я ненавижу, – процедила я едва слышно, – потому что из-за него я здесь, а не со своей семьёй. Потому что из-за него у меня ожоги на половине спины. Я бы с радостью приняла обычный дар или была вовсе без него, но… «так велели боги», – повторила я любимые слова императора, стараясь не звучать слишком ядовито.

— Ты просто боишься той силы, что в тебе есть, – усмехнулся Ильхас, оттесняя меня к стене пещеры. – Это нормально в начале обучения. Мы все когда-то боялись самих себя. Надо просто… узнать себя лучше…

— Только не говори, что в этом мне поможешь именно ты, – улыбнулась я в ответ, отступая и незаметно стискивая пальцы в кулаки.

Брат приучил меня отстаивать свои права, и вот сейчас, кажется, самое время. Струйка холодного пота потекла по позвоночнику. Здесь много людей, он не посмеет ничего сделать – но внезапно я поняла, что, вместо того чтобы сбежать или ударить его первой, хотя бы словом, я замираю, не в силах сдвинуться с места.

Я почувствовала такое жжение в ладонях, что принялась их чесать, чтобы унять жар.

Казалось, ещё немного – и вспыхнут даже эти камни. Физическая боль скрутила нутро, будто, чем сильнее я пытаюсь удержать в себе огонь, тем стремительней разрушаются мои границы. Я даже представила, как вспыхивает моё одеяние – и эта картина заставила поморщиться от почти ощутимой боли ползущего по коже огня.

Несправедливость била по мне яростью. Но я здесь, среди дарханов – и должна сдержаться, чтобы не устроить новую катастрофу.