Книга Упрямая Истинная для Ледяного Дракона, страница 37 – Юлианна Винсент

Она вздрогнула и отпрянула, наконец освободив мое онемевшее плечо.

— Что… что здесь? — выдавила она, хватаясь за голову. — Вы…? Мы…?

— Произошло страшное, — я наконец открыл глаза и повернул к ней голову, чувствуя, как мышцы шеи негодуют. — Ты уснула после сентиментальной исповеди, а я, в силу врожденной вежливости, не стал тебя будить. В итоге провел ночь в роли подставки. Моя спина высказывает тебе отдельное, категорическое и бесповоротное “фи”!

Ее щеки пылали от смущения. Она смотрела то на меня, то на плед, то на пустую кружку.

— Мне очень жаль, — пробормотало солнечное недоразумение. — Я не хотела… я просто так устала…

— Очевидно, — я сделал вид, что разогнулся с трудом, кости похрустывали с мелодичным протестом, но забавнее всего было наблюдать за ее реакцией. — После эмоционального визита родственничков и последовавшей драмы — это предсказуемо. Не извиняйся. Просто в следующий раз предупреждай, что собираешься использовать меня вместо кровати. Я лучше подготовлюсь.

Она фыркнула, и это прозвучало облегченно. Смущение начало отступать, уступая место привычной дерзости.

— А вы что, не могли просто встать и уйти? — Летиция подняла на меня глаза и в них снова заблестел тот самый огонек.

Вопрос был прямым попаданием в самую точку. Я посмотрел на нее, на ее растрепанные волосы, на след от шва на щеке, на все это нелепое, живое совершенство и внутри что-то окончательно капитулировало.

“Нет, — пронеслось у меня в голове с кристальной, раздражающей ясностью. — Не мог. И не хотел. Все. Конец дискуссии!”

— И рискнуть тем, что ты, спросонья, упадешь с дивана и разобьешь свою драгоценную, полную оптимизма голову? — парировал я вслух, поднимаясь и потягиваясь. — Увольте. Отчетов о несчастных случаях я и так заполняю выше крыши. А твоя кончина от падения с полуметровой высоты стала бы анекдотичным финалом моей и без того пестрой карьеры.

Она тоже встала, поправляя помятую форму.

— Так вы остались из соображений бюрократии? — спросила Летти с мягкой, понимающей насмешкой в голосе.

Я остановился и посмотрел на нее. Утренний свет из узкого окна падал прямо на ее золотистые волосы и не смотря на тусклость освещения они все равно умудрялись переливаться.

— Нет, Саншайн, — сказал я и мои слова прозвучали тише и серьезнее, чем я планировал. — Я остался потому, что ты уснула. И это выглядело… хрупко. А хрупкие вещи в этих стенах имеют привычку ломаться. Я просто решил понаблюдать за экспериментом: “Влияние присутствия ледяного дракона на качество сна практикантки”. Результаты, — я сделал паузу и тяжело вздохнул, понимая, что доэкспериментировался, — оказались крайне противоречивыми для испытуемого дракона.

Она не ответила. Просто смотрела на меня и этот взгляд был лишен обычной язвительности или вызова. Он был… теплым. И понимающим. Как будто она видела все мои глупые внутренние битвы и уже вынесла им вердикт.

“Бесполезно, — констатировал внутренний голос с окончательной усталостью. — Сопротивляться — все равно что пытаться заморозить восход. Ты только потратишь силы и получишь красивый иней, который растает при первом же ее взгляде”.

— Ладно, — она вздохнула, разрывая этот затянувшийся момент. — Мне надо… проверить, не поджег ли Искрик что-нибудь за ночь. И заказать продукты для измененного меню и для печенья с шоколадом для Нихилистрона.