Книга Жилищно-колдовское хозяйство. Прорыв астрального коллектора, страница 7 – Леон Монтан

— Так вы и поддерживаете порядок? — съязвил Иван Петрович, уклоняясь от летящей в него старой швабры. — Это вы называете порядком? Дом вверх дном, коты на люстрах, а из крана в ванной у Баженовых течет квас!

— А что нам оставалось?! — возмутился Бабуйка. — Мы объявляли! Мы стучали! Мы шептали! А вы что? «Это у вас нервы», «надо попить успокоительного», «может, полы помыть». Да мы вам полы так помоем, что у вас вместо паркета портал в Лимб откроется!

Варя, тем временем, быстро настроила свой прибор. — Так-так… Повышенная флуктуация эмоциональных полей, мощный выброс эгрегора коллективного недовольства… Да, это точно забастовка. Они используют полтергейст как метод давления. Гениально, если честно.

— Гениально? — возмутился Иван Петрович. — Варя, ты по чью сторону баррикад?!

— По сторону здравого смысла, Иван Петрович, — спокойно ответила Варя. — Им нужна не ликвидация, а переговоры.

Денис, вдохновленный, достал бланк. — Переговоры… Так, пункт 4: «Порядок проведения переговоров с астральными сущностями в случае их организованного волеизъявления». Ага! «Допускается использование пищевых приношений в качестве начального стимула для диалога». Печенье! Иван Петрович, Дениска был прав насчет печенья!

Бабуйка тут же перестал швыряться шваброй и принюхался. — Печенье? С каким вкусом? Если с овсяным, то идите лесом.

— С шоколадной крошкой, — быстро сориентировалась Варя, достав из рюкзака пакет. — Свежее. И, кажется, у меня есть пара пачек ванильного.

На лице Бабуйки появилось выражение заинтересованности. — Ванильного… Ладно. Проходите. Но имейте в виду, это только прелюдия. Нас тут много.

Переговорная комната, то есть гостиная квартиры 23, выглядела как после урагана. Диван висел на люстре, холодильник левитировал над обеденным столом, а телевизор самопроизвольно переключал каналы, транслируя помехи и странные символы. Десятки полупрозрачных, мельтешащих фигур домовых, банников, дворовых, а также более мелких «квартирных духов-мелочей» (которые выглядели как летающие комочки пыли с глазками) заполнили помещение.

Во главе стола (который пока еще стоял на полу) сидел самый крупный и, очевидно, самый главный домовой, по имени Кузьма. Он был похож на старого бородатого гнома, но с прозрачным телом. Рядом с ним маячил банник – мокрый, с запахом бани, и дворовой – с пучком травы на голове.

— Итак, — Кузьма откашлялся, — мы выслушаем вас, но наши требования остаются неизменными. И если вы думаете откупиться парой пачек печенья, то вы глубоко заблуждаетесь! Мы хотим уважения! Мы хотим достойных условий труда!

Иван Петрович, запихнув в рот шоколадное печенье, громко заговорил: — Уважаемые духи жилья! Мы, представители Жилищно-Колдовского Хозяйства, прибыли сюда для урегулирования конфликта. Признаем, что, возможно, в отдельных случаях имели место… недопонимания.

— Недопонимания?! — взвизгнул банник. — Вы мне каждый месяц пытаетесь в водопровод святую воду закачать! Я потом три дня мылом отмываюсь! У меня, между прочим, конституция нежная!

— А мне?! — заныл дворовой. — Жильцы срубили половину деревьев во дворе, чтобы машину ставить, и теперь мне негде тень творить! И собака их, Шарик, постоянно на мою территорию гадит! А я ведь дух, не уборщик!

Кузьма поднял лапу, призывая к тишине. — Главное требование, которое вы, видимо, решили игнорировать, — это хаос! Ваша человеческая неряшливость! Мы, домовые, призваны поддерживать порядок, но как это делать, если вы вечно раскидываете носки по комнатам, оставляете грязную посуду на неделю, не выносите мусор по месяцу?! Наша аура портится! Мы болеем!