Книга Телохранитель из бездны или пятьдесят оттенков тёмной магии, страница 72 – Леон Монтан

— Следующий! — объявила я, потирая руки.

В зал вошел ОН. Если бы у самолюбования было имя, его бы звали Влад. Вампир-метросексуал выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала «Клыки и Стиль». Тонкая шелковая сорочка с немыслимыми рюшами, идеально уложенная челка, которая не шелохнулась даже от сквозняка, и взгляд, полный такого презрения к солнцу, что мне захотелось включить солярий.

— Влад, — представился он, картинно поправляя манжету. — Я здесь, потому что этот замок нуждается в эстетике. И потому что женщины этого измерения давно забыли, что такое настоящий аристократ ночи. Солнце — для плебеев, я же предпочитаю сияние софитов.

— Он пахнет лавандой и старым моргом, — шепнул Тайрон мне на ухо. — Можно я выбью ему клыки? Просто для симметрии.

— Тише, Тайрон! Он — наш «красавчик-злодей». Девочки будут его ненавидеть и обожать одновременно. Влад, ты в деле! Иди в сектор ожидания, — я подмигнула вампиру, который в ответ лишь холодно кивнул, проверяя свое отражение в ногтях.

Затем зал содрогнулся. Люстра из костей дракона жалобно звякнула, когда в двери протиснулась Брунгильда. Трехметровая варварша из Ледяных Пустошей была одета в шкуры полярных медведей, которые, судя по всему, погибли в честном рукопашном бою. Её бицепсы были больше моей головы, а за спиной висел топор, которым можно было разделать кита.

Она остановилась, оценивающе оглядела Тайрона и одобрительно крякнула.

— Хорош лорд! — её голос был подобен камнепаду. — Ищу мужика, который не лопнет, если я его обниму покрепче. А то в моих краях все какие-то хлипкие пошли — обнимешь на свидании, и несешь в лазарет по частям.

Тайрон впервые за день проявил интерес, невольно выпрямив спину под её взглядом.

— Я не лопну, женщина, но я занят.

— Это мы еще посмотрим! — гоготнула Брунгильда, хлопая себя по бедру так, что звук разнесся по всему замку.

— Брунгильда, ты — наша «сила природы». Проходи! — я быстро сделала пометку в планшете.

Следом за варваршей, семеня и постоянно всхлипывая, вошла Мара. Теневая суккуба-эмо была окутана вуалью из серого тумана. Из её глаз непрерывно катились слезы, но стоило им упасть на пол, как в воздухе начинал разливаться такой густой аромат страсти, что Жжж-ых на мгновение потерял фокус.

— Всё так... бессмысленно... — прошептала Мара, вытирая нос кружевным платочком. — Любовь — это боль, а боль — это единственное, что реально. Я пришла сюда, чтобы страдать на глазах у миллионов... Вы дадите мне самый мрачный угол в спальне?

— Мара, дорогая, ты получишь самый лучший ракурс для рыданий! — я почувствовала, как мои охваты подскочили только от одного её появления. — Твои слезы — это жидкое золото для рейтингов. Ты в проекте.

Шоу продолжалось. Появилась Сильфия — гарпия с ярко-красными перьями и языком, который, казалось, был острее её когтей. Она не успела войти, как уже начала критиковать дизайн тронного зала.

— О боги, кто выбирал эти занавески? Это же прошлый эон! А ты, — она ткнула когтем в мою сторону, — помада этого оттенка делает тебя похожей на утопленницу из третьего круга.

— Нам нужна стерва! — прошептала я Тайрону. — Сильфия, дорогая, ты идеальна. Иди к остальным и попробуй не выклевать глаза вампиру.

Самым странным участником стал Гронд и Кронд. Двухголовый огр вошел, спотыкаясь о собственные ноги.