Книга Вызов демона на дом, страница 81 – Леон Монтан

— Было весело, — выдохнул Асмодей, отряхиваясь. — Давно я так не развлекался.

— Весело?! — я была в ярости и восторге одновременно. — Нас чуть не убили из-за кота, который не поделил паштет с собакой!

— Я не виноват! — донеслось из-за пазухи Асмодея. — Это была идеологическая диверсия против буржуазии! И вообще, медальон у нас. Трофей!

Мы бежали по темным улицам Флоренции под звуки погони. Асмодей смеялся. В его глазах снова горел тот озорной, живой огонь, которого я не видела с момента его возвращения из ада.

Он открыл портал прямо посреди улицы.

— Домой, моя леди. Экскурсия окончена.

Мы вывалились на ковер в нашей гостиной. На мне снова были джинсы, на демоне — его любимая черная рубашка.

В руке я все еще сжимала драгоценный медальон.

— Что будем с этим делать? — спросила я, протягивая его Асмодею.

— Оставим, — он усмехнулся. — Будет сувенир. Напоминание о том, что даже величайшие интриги в истории могут быть разрушены одним наглым котом.

Он обнял меня, и в его глазах больше не было меланхолии.

— Спасибо, Марго. Ты была права. Мне нужно было развеяться. Мне нужно было вспомнить, что самое большое удовольствие — это не спланированный хаос, а спонтанное безумие.

Я посмотрела на Шрёдингера, который уже пытался открыть медальон в надежде найти внутри колбасу.

Да, мой парень — владыка ада, а моя жизнь — вечный маскарад на грани катастрофы.

И, кажется, мне это нравится.

Если вы студент архитектурного института, вы знаете, что утро предзащиты диплома — это время, когда законы физики, биологии и здравого смысла временно приостанавливают свою работу. Организм функционирует на чистой панике, клее ПВА и остаточных дозах кофеина.

В то утро законы физики не просто взяли отгул, они уволились по собственному желанию, громко хлопнув дверью нашей хрущевки.

Всё началось с кофе.

Я проснулась от звонка будильника, который звучал как-то глухо, словно из-под толщи воды. Голова гудела. Макет жилого комплекса «Новая Эра», над которым я корпела последние трое суток, стоял на столе, угрожающе поблескивая окнами из оргстекла.

Я поплелась на кухню, где тихо урчала кофеварка.

Асмодей сидел за столом. На нем были безупречно выглаженные черные брюки и расстегнутая на три пуговицы шелковая рубашка. Он читал газету «Вестник Преисподней» и выглядел возмутительно бодрым.

Я налила себе кофе, сделала большой глоток и замерла.

— Асмодей? — хрипло позвала я. — Что ты добавил в турку?

— Ничего, душа моя, — не отрываясь от биржевых сводок по душам, ответил владыка ада. — Только чистейшая Арабика, перемолотая жерновами отчаяния. Всё как ты любишь.

— Он на вкус... как вторник, — сказала я, глядя в кружку.

— Как что?

— Как вторник. Знаешь это чувство? Бесконечная таблица в Excel, моросящий дождь, скучное совещание и понимание, что до пятницы еще целая вечность. Вот такой у этого кофе вкус. Вкус концепции скуки.

Асмодей наконец опустил газету. Он посмотрел на меня с легкой снисходительностью бессмертного существа.

— Тебе просто нужен отдых, Марго. Предзащита выпила из тебя все соки. Ты начинаешь чувствовать абстракции на вкус. Это бывает у смертных перед нервным срывом. Спроси у Ван Гога.

Я хотела поспорить, но тут заметила Шрёдингера.

Мой кот не сидел на подоконнике, как обычно.