Книга Вызов демона на дом, страница 64 – Леон Монтан

Глаза Лилит расширились.

— Ты... ты выбираешь затирку вместо меня?!

— Я выбираю спокойствие, — твердо сказал он. — И женщину, которая варит борщ, от которого хочется жить, а не убивать.

Лилит зашипела. Ее волосы встали дыбом, превращаясь в змей.

— Ах так?! Тогда я уничтожу это убогое жилище! Я превращу твою «хрущевку» в пыль!

Она подняла руки, собирая между ладоней шар разрушительной энергии. Зеркало окончательно осыпалось. Зубные щетки в стакане начали плавиться.

— Стоять! — раздался голос от двери.

На пороге ванной стоял Шрёдингер.

Кот был не один. Рядом с ним стояла баба Валя. В бигудях и с пульверизатором для цветов.

— Это кто тут хулиганит? — грозно спросила соседка. — Кто тут пыль собрался делать? Я только вчера полы помыла!

Лилит обернулась.

— Смертная старуха! Изыди! Я — Лилит, первая из ночных!

— Да хоть Клаудия Шиффер, — отрезала баба Валя. — В квартире не курить, магией не сорить. И обувь сними, поцарапаешь плитку — Марго тебя убьет.

Баба Валя подняла пульверизатор и пшикнула в Лилит водой.

— Брысь!

Лилит зашипела, как кошка, на которую попали кипятком.

— Что это?! Святая вода?!

— Хуже! — торжествующе заявил Шрёдингер. — Это настойка из марсианского чистотела и спирта «Рояль». Снимает макияж, порчу и спесь.

Демоница схватилась за лицо. Ее безупречный макияж поплыл.

— Мои глаза! Моя тушь из сажи вулканов! Вы... вы чудовища!

Асмодей, наблюдавший за этой сценой с нескрываемым удовольствием, подал голос:

— Лилит, уходи. Ты видишь, здесь тебе не рады, и здешние ведьмы... они суровые. Это тебе не суккубы, это ЖЭК-левел.

Лилит, шмыгая носом и размазывая тушь, посмотрела на нас с ненавистью.

— Я еще вернусь! Когда тебе надоест этот... уют! Когда ты взвоешь от скуки и борща!

Она топнула ногой, и плитка в ответ больно укусила ее за каблук, откусив красную подошву.

— Ай! Проклятый пол!

С хлопком и запахом паленой резины Лилит исчезла.

В ванной повисла тишина, нарушаемая только бульканьем унитаза.

Баба Валя дунула на дуло пульверизатора, как ковбой.

— Истеричка, — вынесла вердикт она. — Маргоша, я там пирожков напекла с капустой. Будете?

Я посмотрела на Асмодея.

Он стоял посреди разгромленной ванной, в грязном фартуке, с криво приклеенным куском скотча на плече.

И он смеялся.

— Ты видела? — хохотал владыка тьмы. — Баба Валя ее уделала! Пульверизатором! Я люблю эту страну, я люблю этот дом.

Он подошел ко мне и крепко поцеловал.

— И я люблю тебя, моя ведьма. Ты даже не испугалась.

— Я просто знала, что у меня есть тяжелая артиллерия в лице соседки, — улыбнулась я. — Но зеркало жалко.

— Купим новое... в Икее.

— Нет! — хором закричали мы со Шрёдингером.

Асмодей поднял шпатель.

— Ладно. Тогда дозатираем швы. У нас еще полчаса, пока «Момент Вечности» не схватился. И, Марго...

— Что?

— Если она вернется, можно я сам в нее пшикну? Мне понравилось.

После изгнания Лилит и окончания затирки швов (которая, к слову, оказалась цвета «Антрацит Грешника», как и обещал Бельфегор), мы сидели на полу в коридоре.

Грязные, уставшие, но победившие.

— Я хочу в душ, — заявила я, разглядывая свои колени, покрытые серой пылью. — Если я сейчас не смою с себя этот ремонт, я превращусь в статую и меня поставят охранять подъезд вместо домофона.

Асмодей, который оттирал пятно клея с локтя, кивнул.