Книга Вызов демона на дом, страница 25 – Леон Монтан

Карты легли на стол. Гроза в стакане затихла, наблюдая.

Игра началась.

Асмодей сдал карты. Движения его рук были текучими, гипнотическими. Карты ложились на липкую клеенку с тяжелым звуком, будто были сделаны из свинца.

Леший взял свои карты, и я увидела, как они мгновенно позеленели по краям.

— Твоя бабка, — проскрипел он, не глядя на меня, — была ведьмой с характером. Жульничала безбожно. Однажды превратила мой туз пик в сушеный лист подорожника прямо во время игры.

— Семейное, — хмыкнул Асмодей, глядя в свои карты с выражением скучающего аристократа. — Марго тоже умеет удивлять. Например, призывом высших демонов на просроченную кровь.

Я покраснела, прячась за чашкой кофе. Шрёдингер на столе внимательно следил за игрой, его хвост дергался из стороны в сторону, гипнотизируя живые мухоморы в корзинке лешего.

— Флоп, — объявил Асмодей и выложил на стол три карты.

Туз червей. Десятка червей. И… Джокер.

Только Джокер на карте был подозрительно похож на самого Асмодея — рогатый, с хитрой ухмылкой и бокалом вина.

Леший нахмурился. Его брови-мхи сошлись на переносице.

— Джокер? В Холдеме?

— Дикие карты, — пожал плечами демон. — Мы же играем по адским правилам, или ты боишься?

Леший фыркнул, и из его ушей повалил пар с запахом прелой листвы.

— Я хозяин леса! Я пугал грибников, когда твой ад был еще стройплощадкой! Чек!

— Чек, — кивнул Асмодей.

На терн легла дама червей. Она подмигнула мне с картонного прямоугольника.

Напряжение росло. Стакан задрожал, по столу поползли электрические разряды. Продавщица за стойкой тихо застонала во сне — ей, видимо, снилось что-то эпическое.

— Твоя ставка, — прорычал леший. Его глаза светились болотным огнем.

Асмодей лениво постучал пальцем по столу.

— Ставлю… — он потянулся к моему уху и вытащил оттуда (я даже не почувствовала!) мою серебряную сережку. — Это. Серебро, заговоренное на удачу.

— Мелочь, — скривился Леший. Он порылся в карманах своего камуфляжа и выложил на стол горсть желудей. — Желуди с Дуба Знаний. Съешь один — и поймешь язык белок. Поверь, они те еще сплетницы.

— Принимается. Ривер.

Последняя карта легла на стол. Король червей.

Леший расплылся в улыбке, обнажая деревянные зубы.

— Ты проиграл, демон. У меня фулл-хаус. Три валета и две десятки. Лесные, конечно.

Он бросил карты на стол. Валеты на них были изображены в виде маленьких леших с дубинками.

Асмодей медленно, смакуя момент, перевернул свои карты.

— Роял-флеш, — прошептал он. — Червовый. Масть страсти, леший, она всегда бьет масть дерева.

Леший уставился на стол. Его челюсть отвисла, и оттуда выпал маленький жук.

— Ты… Ты сменил масть! У тебя были пики! Я видел!

— Иллюзия — это тоже часть игры, — Асмодей сгреб желуди к себе. — Но уговор есть уговор. Ты проиграл — рецепт на стол.

Леший побагровел (точнее, стал цвета осеннего клена). Он явно хотел разнести это кафе в щепки, превратить нас в пни, а машину — в груду ржавчины. Стакан с грозой засветился так ярко, что стало больно глазам.

Но леший был существом древнего договора. Честь для него была важнее гнева.

Он с тяжелым вздохом полез за пазуху и достал кусок бересты, исписанный углем.

— Подавись, — буркнул он, швыряя бересту Асмодею. — Только учти, «Перуновка» требует печени дракона, или хотя бы очень крепкого здоровья.