Книга Джинн из кофеварки. Золотая эра Алисы, страница 50 – Леон Монтан

— У меня уже пять соул-коинов!

— А у меня семь! Я вчера еще и английский у него списал!

Экономика Алисы пошатнулась. Спрос на её консалтинговые услуги упал на семьдесят процентов. «Теневой буфет» еще держался, но дети начали подходить к Алисе с новым предложением:

— Алиса Дамировна, я куплю у вас бенто-ланч. За три соул-коина.

Алиса холодно смотрела на них.

— Я не принимаю к оплате необеспеченные виртуальные активы, — отвечала она. — Моя валюта подкреплена реальным товаром: мраморной говядиной и амброзией. Чем подкреплена ваша монета?

— Верой! — гордо отвечал Вовочка. — Верой в технологический прогресс! Макс сказал, что скоро за соул-коины можно будет купить что угодно!

В пятницу, на большой перемене, состоялась первая встреча двух титанов. Алиса сама подошла к последней парте, где сидел Макс, окруженный адептами своей новой экономической религии.

— Максим Воронов, — начала Алиса без предисловий. — Вы построили классическую финансовую пирамиду. Ваша валюта не имеет внутренней стоимости. Она обеспечена лишь актом мошенничества — списыванием, — и верой обманутых вкладчиков. Это пузырь, который неминуемо лопнет.

Макс снял очки и протер их. Без зеленых отблесков его глаза оказались пугающе темными и умными.

— Алиса Дамировна, — ответил он так же спокойно. — Вы оперируете устаревшими категориями. Любая валюта, включая ваши наклейки, является фиатной. Её ценность определяется исключительно коллективной верой. Моя система просто эффективнее. Она децентрализована. Каждый ученик — участник сети. А списывание — это не мошенничество. Это «Proof-of-Work». Доказательство выполненной работы. Я создал экосистему, свободную от вашей тирании материальных ценностей.

— Моя «тирания», как вы выразились, гарантирует каждому потребителю готовый продукт в виде качественного питания или уникального решения задачи, — парировала Алиса. — Ваша система генерирует пустоту. Скоро у всего класса будут одинаковые ошибки в диктантах. Учитель заметит. Ваша сеть нежизнеспособна в долгосрочной перспективе.

— А вот это мы еще посмотрим, — усмехнулся Макс. — Рынок решит, чья модель эффективнее. Классический учет против блокчейн-некромантии.

Алиса поняла, с кем имеет дело. Этот мальчик не был обычным ребенком. За ним стояла идеология. Пугающая, нематериальная, сотканная из кода и чего-то еще… чего-то темного.

Вечером дома царило напряжение. Алиса сидела за кухонным столом, выведя на планшет график падения котировок на свои услуги. Она впервые в жизни столкнулась с конкурентом, которого нельзя было просто запугать или подкупить.

Лера заглянула в планшет через плечо дочери.

— Так… падение спроса на 73%... контрагент переманивает клиентов демпингом и новой программой лояльности… Алиса, что происходит? У тебя рейдерский захват рынка?

Дамир, который до этого мирно читал книгу о тактике ведения осад, услышал ключевые слова и мгновенно материализовался рядом.

— Рейдерский захват?! — его глаза полыхнули фиолетовым огнем. — Кто посмел посягнуть на империю моей дочери?! Назови мне его имя, и я призову на его род песчаную бурю, которая сотрет их память из анналов истории!

— Его зовут Максим Воронов, папа. И песчаная буря не поможет, — Алиса устало потерла виски. — Его активы нематериальны. Блокчейн-некромантия. Он создал криптовалюту. Soul-Coin. Она майнится путем списывания его домашних заданий.