Книга Когда Орк слушает Принцессу, страница 12 – Лина Эвери

Фелиция обернулась.

Дракмор стоял на берегу, скрестив руки на груди. Без доспехов, в простой рубахе из грубой ткани и штанах. Босой. Фелиция почему-то смутилась — босые ноги орка казались слишком уязвимыми для такого огромного существа.

— Если бы орки придумали гребень, птица выглядела бы как принцесса, — сказала она, продолжая мучить волосы.

— Гребень?

— Вещь, которой расчесывают волосы, чтобы не путались вот как, — вздохнула Фелиция, объясняя.

— У принцессы красивые волосы. Они блестят на солнце и в отражении воды.

Фелиция удивленно замерла — это комплимент? Она совсем растерялась, подумала, что он неправильно произнес фразу на общем языке, но орк невозмутимо продолжил:

— Но орки выбирают не красоту, а практичность. Такие волосы помешают в бою.

Фелиция фыркнула. Дракмор подошёл ближе, сел на камень и вытянул ноги. Железный коготь блеснул на солнце.

— Плохо спала? — спросил он, переводя тему.

— У вас холодные и жесткие шкуры, — Фелиция еле смирилась с тем, что у них нет матрасов. Об одеяле и подушках она и вовсе молчала.

— Мы привыкли.

— А я — нет.

Вышло слишком обиженно, поздно осознала Фелиция. Она выплюнула эти слова и надула губы, отчаявшись и отстав от своих волос. Оставалось только упасть на траву и начать бить по ней кулаками, плача и умоляя вернуться её домой.

Она думала, что он посмеется, но Дракмор просто кивнул.

— Это не просто для принцессы. Но ты можешь привыкнуть.

— А если не привыкну?

— Сбежишь. И я получу урожай.

Фелиция резко повернулась к нему:

— Этого не будет. Я не сбегу!

— Посмотрим.

Она хотела сказать что-то резкое, но передумала. Взяла себя в руки. Бесполезно спорить с орком, который проверяет тебя. Он хочет увидеть слабость. Показывать её нельзя!

Дракмор промолчал. Потом встал и ушёл, не сказав ни слова. И это все?

Фелиция осталась одна. И чего он хотел?! Убедиться, что она все еще здесь? Что никакой орк её не убил, а сама она не убежала тайком? Дневник все еще был у нее. Фелиция отошла, села на камень, где секунду назад сидел Дракмор и принялась записывать:

«День первый, ближе к полудню».

Орки не пользуются гребнями. Это важно. Значит, они не придают значения внешности в том смысле, к которому привыкла я. Возможно, у них другие критерии красоты. Надо спросить у Агры, когда она будет в хорошем настроении.

Дракмор наблюдал за мной у ручья. Не угрожал. Не подходил близко. Просто смотрел. Как будто читал книгу. Неприятно, но не страшно.

Страшно другое — я не знаю, чем заняться. Во дворце всегда есть дела. Здесь — пустота. Надо придумать, как заполнить время, иначе я сойду с ума.

Фелиция спрятала дневник и пошла обратно в лагерь.

Обед оказался не лучше завтрака.

Та же каша (или это был суп? консистенция менялась), тот же дикий лук, то же мясо. Фелиция ела молча, сидя у костра, куда её посадила Агра.

Вокруг сидели орки — в основном женщины и несколько стариков. Воины были где-то на окраине лагеря, тренировались. Фелиция слышала лязг металла и гортанные выкрики.

— Ты мало ешь, — заметила старая оркша напротив. Лицо в морщинах, кожа висит складками, но глаза живые, острые.

— Я не голодна, — соврала Фелиция.

— Врёшь. Но дело твоё.

Оркша отвернулась. Фелиция заставила себя съесть ещё две ложки.

После обеда она снова достала дневник. Села в тени шатра, прислонившись спиной к тёплой ткани, и принялась писать.