Книга Семейные ценности, страница 15 – Арина Арская

Ни домашние повара, которых мы нанимали за большие деньги, ни ресторанные шефы с их выверенными рецептами и стерильными кухнями не готовили мне таких пирогов.

В этом куске теста и грибов есть что-то, чего не прочувствуешь в их идеальных творениях — глубокий, живой вкус. В нём нет претенциозности, нет снобизма, нет ничего, кроме желания накормить, согреть и сделать хорошо. Это вкус женщины, которая вкладывает в еду не мастерство, а душу.

— Вы, Рита, сегодня точно были в хорошем и светлом настроении, — говорю я, и наши взгляды вновь встречаются. — Очень вкусно.

И только я и она знаем, что за этим напряженным зрительным контактом кроется. Я не имею права это видеть. Я не имею права на это реагировать, но я вижу и я реагирую.

Я отвратителен.

— Спасибо, — коротко отвечает она и с натянутой улыбкой накладывает овощной салат в тарелку, которую протянула моя Настя, — утро и правда было у меня замечательным.

Но утро позади, и есть теперь полдень, который омрачён моим присутствием и напоминанием о той ночи, когда отчаяние толкнуло её в мои руки.

Задерживаю взгляд на её лице.

Мягкие и плавные черты. Светло-русые волосы, собранные в небрежный пучок, выбившиеся пряди обрамляют лицо, и на солнце они отливают золотом.

Аккуратный небольшой нос с круглыми крыльями и глубокой переносицей. Небольшой подбородок, который она чуть поднимает, когда нервничает.

Аккуратные ушки, которые сейчас порозовели. В уголках глаз собрались красивые и тонкие морщинки.

И родинка на шее. Маленькая, тёмная, чуть левее кадыка. В ту ночь я целовал эту родинку.

— Мне с женой повезло, — самодовольно бахвалится Никита и тянется, чтобы собственнически поцеловать Риту в щёку.

Про себя хмыкаю и спрашиваю “Да ты что? Повезло с женой и поэтому изменял?”

Его губы касаются её кожи и внутри меня всё сжимается. Мои пальцы стискивают вилку до болезненного напряжения в суставах. Во рту появляется вкус металла.

Я ревную? Что за бред?!

— Поэтому сложно себя держать в форме, когда такая жена, — Никита похлопывает себя по животу, который тут же втягивает и смеётся, — но я стараюсь.

Я чувствую в нём тот же мужской порок, что сидит во мне.

Я вижу в глазах Никиты тот же тёмный огонёк жадного греха, который ел и меня изнутри.

Я чую в нём хорошо знакомый мне хищный мужской голод до удовольствия, адреналина и ласк от других женщин.

Я ощущаю коже вибрации лжи и вранья.

Рита была права тогда в своих подозрениях, что муж ей изменяет. Во главе стола в этом прекрасном уютном доме сидит изменник и предатель.

Но если Рита всё еще с ним, то, может, Никита осознал черноту своей души и остановился, как остановился я после той ночи?

Делаю глоток апельсинового сока и всматриваюсь в его квадратное лицо с крупной челюстью.

Я же пришёл к мысли, что в браке нужно быть верным, а иначе в нём нет смысла, и он должен был это понять.

Ведь он признаёт, что с женой повезло.

— Боже мой! — охает с набитым ртом Настя и прикрывает рот ладонью. Круглыми глазами смотрит на Риту. — Вкусно! Рита, это так вкусно!

Я аж вздрагиваю от её громкого восторженного возгласа, будто забыл, что она сидит рядом.

Настя торопливо жует, проглатывает и восторженно подается к Рите через стол:

— Ты должна поделиться со мной рецептом, — на её щеках румянец, а губы блестят от жира.