Книга Хороший братец – мертвый братец, страница 6 – Владимир Медведев

Вован вошел в хлев, поморгал, чтобы глаза после яркого света привыкли к полутьме.

— Видишь? – спросил Матвей, не дождавшись вопроса и не зная точно, какой ответ хочет получить.

Вован ответил вопросом на вопрос:

— Сам-то видишь?

— Вижу.

— Так с какой целью допытываешься?

Матвей был вынужден спросить в лоб:

— Что видишь?

— Окулистом заделался? – вопросил Вован насмешливо. – Я не слепой. Стопроцентное зрение.

Вертится, стервец, как последний пельмень на блюде в большом застолье – ты в него вилкой, он в сторону, ты вилкой, а он влево, ты опять, а он вправо… Матвей озлился:

— Так видишь или нет?!

— Поясни, что я обязан увидеть, – спокойно ответил Вован.

— Кабана, блядь! – заорал Матвей. – Кабана!

— Так бы сразу и сказал. Юлишь, как…

Матвей сжал кулаки.

— Тебе в каком глазу зрение поправить: в левом или правом?

Впервые он позволил себе такую грубость по отношению к Вовану. Тот наконец осознал серьезность момента. Иной алкаш ткнуть в рыло очень даже способен. Матвей, мужчинка жилистый, был как раз из таких. Смирный, но если хорошенько разозлить – лучше разбегайтесь. Вован легко бы с ним справился, но имел свои планы на дружка, приближенного к нечисти.

— А-а-а-а, ты вот про что, – протянул он. – Так кабан – вот он, на виду, про него и речи нет. Я думал, ты про что другое спрашиваешь. С хрюшкой что думаешь делать?

— Зарежу, мясо продам.

Вован аж подпрыгнул.

— Сдурел?!

— Поясни…

— Взаправду не понимаешь или дурочку из себя ломаешь?

Матвей вместо ответа изобразил дурака, как умел: скорчил рожу и выпучил глаза, о чем сразу же пожалел – в башке будто граната разорвалась. Неразумно рожи строить, когда головенка и без того раскалывается.

— Ой, блин!

— Вот именно «ой», – сказал Вован. – Тебе такой инструмент в руки попал, с ним что угодно можно сотворить. Такие дела замутить, аж голова кругом идет. Эх, мне бы такой!

«Это он про беса», – понял Матвей. И, не думая, ляпнул:

— Бери! Даром отдаю как другу.

Фиг с ними, мясом и салом, лишь бы от беса избавиться. Вован вздохнул:

— Нет, брат, не совладаю.

«Врет, – подумал Матвей. – Но ведь насильно не втюхаешь». Попытался еще раз:

— Да ты попробуй.

— Знаешь, одна попробовала. Мне что-то неохота.

Матвей опечалился.

— Вот и я никак не совладаю. Оседлал он меня и погоняет. Что хочешь говори, а я кабана все-таки того, – он изобразил «того», проведя сложенными в лезвие пальцами по собственной шее.

— Сам резать собираешься? – осведомился Вован.

— Ты что?! Я не умею. Бубеля позову.

— Не пойдет Бубель.

— Ладно, без него обойдусь. Кто у нас еще забойщик? Этот, как его?.. тот, что рядом с Козлом живет.

— Тоже не пойдет. Вообще никто не согласится.

— Бойкот объявили?

— Боятся. В деревне гул стоит, как при ковровой бомбардировке. Меня в разведку прислали. Хотят знать, что делать собираешься.

Матвей приосанился.

— Пока ничего. А там будем посмотреть.

— Это хорошо, – одобрил Вован. – У меня как раз для тебя дельце имеется. Надо одному большому человеку помочь.

— Махоне, что ль?

Махоней прозвали, как водится, самого здоровенного в селе детину, размером с трансформаторную будку.

— Выше бери, – сказал Вован. – Афанасию Карповичу дюже треба пособить.

— Это который из Района к нам перебрался?

— Ему самому. Хочет Станцию приватизировать.