Книга Ловушка для сверчков, страница 44 – Владимир Медведев

— Нас же обещали отвезти назад, – сказала Анна Михайловна.

— Разговорчики в строю! – рявкнул я, как заправский сержант в дешевой киноленте.

Не знаю, употребляют ли этот оборот реальные сержанты. За такую пошлость, уверен, все драматурги и режиссеры мира единогласно приговорили бы меня к пожизненному просмотру сериала «Богатые тоже плачут», но адвокат постарался бы смягчить приговор: «Господа присяжные заседатели, прошу учесть, что банальность вырвалась у подсудимого бессознательно, когда тот находился в крайне расстроенных чувствах».

Выручил меня Карл. Его темное прошлое и обостренный инстинкт самосохранения пришлись сейчас как нельзя кстати. Карл прорычал:

— Эй, бродяги, стройся! Двое в ряд!

Этот рык был настолько агрессивен и полон холодной безадресной угрозы, что актеры мигом образовали довольно стройную вереницу. Могут, могут, когда не кочевряжатся…

За пределами Арсенала колонну поведет невозмутимо спокойный Данила Квон, самый разумный из актеров. Я пойду замыкающим. Но пока мы не покинем поместье, впереди следует идти мне. Я скомандовал:

— Вперед, друзья! Выступаем.

Старик Калачев откликнулся:

— С Богом! – и перекрестился.

Мне никогда еще не приходилось водить минималов строем, так что я двинулся обычным небыстрым шагом, но через несколько шагов спохватился и оглянулся. Актерская вереница за мной не поспевала. Я остановился, а затем переключился на первую скорость. Подтянулись.

Мы приблизились к воротам. Из пристройки для охраны вышел Сом.

— Нет, нет, нет, – сказал он, – даже не просите. Сегодня никаких экскурсий, я на дежурстве.

— Мы уходим, – сказал я. – Откройте, пожалуйста, ворота.

Сом неубедительно изобразил озабоченность:

— Хм! Думаешь, в калитку не пролезете?

— Откройте калитку.

— Нет, нет, – сказал Сом, – если ты уверен, что калитка мала, я вызову бригаду, чтобы пробила пролом в стене.

Какая неудача! Сом будет развлекаться, коротая службу и отнимая у нас драгоценные минуты, сколь угодно долго. Пока ему не наскучит. И ведь никто не поможет. Я оглянулся… И с облегчением увидел, что из двери центрального здания выходит Антон.

Сом тем временем направился к шеренге сверчков, выискивая жертву.

— Отвали! – угрожающе крикнул Карл.

Ну вот, жертва сама напросилась.

— А-а-а-а, злобный малютка, – начал насмешливо Сом, – мы сегодня опять не в духе…

Карл, шагнув вперед, позвал:

— Иди сюда.

Тон был холодный, повелительный, бесстрастный, угрожающий, а сказано негромко, но очень впечатляюще, как говорят серьезные уголовники.

Меня поразило, как мгновенно, без подготовки вошел он в состояние безрассудной боевой ярости. Даже берсерки как-то готовились к схватке – грызли щит, рычали… Настраивались, одним словом. Карл только что стоял, излучая мрачное насмешливое безразличие, а в следующий миг превратился в подобие маленького огненного смерча, готового ринуться на врага. Такую скорость метаморфозы я наблюдал только у одного человека – у Миши. У моего Кузнечика. Только он моментально перевоплощался в другую личность, а Карл столь же мгновенно превратился в смертоносную боевую машину. Он оказался гениальным бойцом. И что замечательно, Карл, как и Миша, обладал способностью трансляции. Было отчетливо видно, что он готов убить. Без колебаний. Без отсрочки. Сейчас. В эту самую секунду. А если ему не удастся убить, то будет биться до тех пор, пока не убьют его самого.