Книга Ловушка для сверчков, страница 168 – Владимир Медведев

— Больно? – спрашивает Сом без малейшего сочувствия.

Эрик молча кивает.

— Будь готов платить за свои поступки, – сурово произносит Сом.

— Это нечестно, – хнычет Эрик. – Я только хотел…

— Ты сначала принял решение, а потом передумал и попытался его отменить. Воины так не поступают.

Эрик растерян, он ожидает сочувствия, а получает отповедь.

— Мне стало его жалко…

— Пожалел и сам себя наказал за жалость, за недостойное чувство…

Сом не успевает закончить проповедь – к ним подходит Упырь.

— Кашу варите?

Сом качает головой.

— Жизненный опыт приобретаем.

Упырь разглядывает зареванного Эрика.

— Понятно. В условиях, приближенных к боевым. А кто там у вас? – кивает на топку.

Сом молчит. Эрик вынужден ответить.

— Джонни-Факел.

— Круто! – говорит Упырь. – Из пушки подбили?

Эрик молчит. Ему не хочется признаваться, что Джонни купили в магазине. Упырь принюхивается.

— Знаешь, что меня всегда удивляет? – говорит он Сому. – Горелый труп пахнет совсем не так, как подгоревший шашлык. Я на спор могу с закрытыми глазами с дальней дистанции определить, шашлыком пахнет или покойником. Вроде одно и то же – мясо, а запах различный. Не перепутаешь.

Сом ухмыляется:

— Это потому, что мертвяки без уксуса жарятся.

— По опыту знаешь?

— Предполагаю.

— Понятно, – говорит Упырь. – Не воевал.

— Не довелось.

— Ничего, – говорит Упырь, – еще доведется. Хватит и на твою долю. И на его тоже, – кивает на Эрика.

Тот вытер глаза и слушает взрослых мужчин с жадным интересом. Вклинивается в разговор:

— А давайте и мы… с уксусом.

— Поздно, – говорит Упырь. – С самого начала надо было.

Эрик бросает на Сома сердитый взгляд.

— Почему ты мне раньше не сказал про уксус? – спрашивает грубо, чтобы возместить свою недавнюю слабость.

— Не горюй, партнер, – сказал Сом. – Специи прихватим в следующий раз.

— Завтра! – Эрик от возбуждения прыгает на месте.

— Нет, пожалуй, отложим, – говорит Сом. – Повременим.

— Почему?! – кричит Эрик возмущенно. – Хочу завтра!

— Хорошего понемножку.

— А когда?

— Там поглядим.

— А кого будем жечь?

— И это поглядим, – говорит Сом. – Может быть, вообще никого. Ты же у нас жалостливый, не хочу тебя расстраивать.

— Я не расстроился! – кричит Эрик. – Мне просто его жалко стало…

— Вот и я о том же, – кивает Сом.

— Веселая тут у вас жизнь, – усмехается Упырь и удаляется, насвистывая.

Хельга

— Мама, купи хомячка.

— А с твоим что случилось?

— Он сбежал.

Мария уже донесла мне обо всем, что произошло. Я выдержала паузу.

— Эрик, ты помнишь, о чем мы договаривались?

Он неохотно:

— Помню…

— Можешь мне напомнить?

— Обещал, что никогда не буду тебе лгать.

— Не только мне. Всем. И всегда.

— Угу…

— Так что случилось с хомячком?

— Я его… сжег…

— И как? Тебе понравилось?

— Нет, я заплакал.

— Почему?

— Мне стало его жаль.

— Тогда зачем тебе еще один?

Молчит и мнется.

— Эрик.

— Я его сожгу.

Молчу.

Эрик с вызовом:

— Не хочу, чтобы Сом думал, что я слабак. Во второй раз не буду плакать.

Бедный мальчик! Я обняла его.

— Эрик, плакать от жалости к живому существу не зазорно. Это нормально. Только злые, нехорошие люди мучают маленьких животных. Кошек, собачек…

— И хомячков?

— И хомячков. Обижать зверьков ради развлечения или любопытства – гадко и позорно. Понимаешь? Другое дело – охота на крупного зверя. На опасного хищника. Это занятие благородное, достойное сильных людей.