Книга Ловушка для сверчков, страница 139 – Владимир Медведев

Матушка ей:

— Деточка, ты ведь про тех спрашиваешь, кто в кино снимается. А мы актеры театральные, с ними не пересекаемся. Да и некогда нам общаться, мы всё в разъездах, на гастролях…

Варвара не унимается:

— Ну хоть с Любовью Аксеновой встречались?

Тут уж экономка Марта Рудольфовна не выдержала:

— Варвара, если не прекратишь глупые вопросы задавать, будешь подъездную дорогу с мылом мыть.

Но Варвара – девушка с норовом; она, как и все поколение Z, на социальные иерархии плевать хотела.

— Так уж и глупые?! Это еще посмотреть надо, кто глупее. Вы все про деньги, а я про искусство.

Словно лучик света в темном царстве блеснул.

Хельга

Вчера вечером Захар не позвонил. А я не могла связаться с ним и спросить, в чем дело. Он скрывается под псевдонимом Номернеопределен.

Ночью не спала. Наверное, все же дремала, просыпалась, засыпала, просыпалась… И, видимо, наконец уснула, потому что мне приснился Захар. Он говорил: «Ну чего ты беспокоишься? Такое бывает. Ничего страшного. Мало ли что может с человеком случиться? Ну, скажем, телефон разрядился. Или попал в зону, где нет связи… Или мало еще чего. В конце концов, забыл телефон дома или где-то оставил…» Я спрашиваю: «Скажи, с тобой ничего плохого не случилось?» Он смеется: «Ну подумай сама, что со мной может приключиться?»

Я проснулась и стала думать, к чему бы это сновидение. Не верю ни в сон, ни в чох, но бабушка Оля, в честь которой меня назвали, однажды рассказывала: «Бывают моменты, когда отчетливо чувствуешь, что с близким человеком, который находится очень далеко, что-то произошло или происходит? Не обязательно плохое, но непременно важное. У меня такое бывало трижды. Один раз во сне и два наяву…»

Мне никогда не доводилось переживать что-нибудь этакое. Я стала думать, обычный ли это был сон или как раз тот случай телепатической связи, о котором говорила бабушка. И очень надеялась, что произошло нечто очень хорошее. Во всяком случае, сейчас нельзя думать о плохом, потому что неизвестно каким способом, неизвестно как дурные мысли могут подтолкнуть судьбу в дурную сторону. Не важно, есть ли в такой вере хоть какой-то смысл или же это полный вздор. Но сейчас нельзя рисковать. И если существует хоть один шанс из миллиона, пусть даже миллиарда, что такое возможно, надо изо всех сил думать только о хорошем. Смешно сказать, но я почти успокоилась и крепко уснула.

Утром Лиза прислала сообщение: «Приеду после полудня. Обнимаю, целую». Наконец-то собралась. Почему пишет, а не звонит? Я тут же набрала ее номер. Телефон погудел, погудел и сообщил: «Абонент не отвечает». Что значит после полудня?! В десять минут первого или в десять вечера? Раз за разом набираю Лизин номер и получаю все тот же ответ: «Абонент не отвечает». Я злюсь, хотя понятно, что Лиза не хочет объясняться по открытой связи. Приедет – расскажет.

Я сопоставила молчание Захара и предосторожность подруги. И на меня навалилось дурное предчувствие, по сравнению с которым тревога последних дней показались чем-то вроде легкой простуды.

В два пятнадцать позвонил Макс с проходной:

— Хельга Романовна, приехала Елизавета Степановна. Не одна, с ней пять человек, две машины. Пропустить?

Что за новость?! Мне очень не понравилось, что Лиза притащила с собой такую ораву. Зачем? Я ненавижу непонятные ситуации. И будь на месте Лизы кто-нибудь другой, я бы отдала приказ не пропускать. В Лизе я не сомневалась. Если она по какой-то неизвестной мне причине сочла возможным привезти в Арсенал каких-то людей, то у нее, несомненно, есть для этого веские основания. Лизе я полностью доверяю. И она не раз доказала, что заслуживает доверия. Надежный боевой товарищ. Правда, честно говоря, у нас до сих пор не было случая по-настоящему проверить друг друга в боевых условиях.