Книга Ловушка для сверчков, страница 115 – Владимир Медведев

— Не просят, а заставляют, – поправила ее Лора. – Этим и плохо.

— Про Кирилла Максимовича и Карла не забывайте, – добавила Ольга.

— А про деньги, про деньги забыть, что ли?! – взвыл Петруша.

Меж тем мальчишка, ободренный возвращением бонны, осмелился подойти к нам поближе и подергал ее за руку.

— О чем они говорят? Я не понимаю.

— Я тоже не понимаю, – сказала бонна. – Им предлагают огромный гонорар, а они почему-то кочевряжатся. В чем дело, господа? Хельга Романовна сделала шаг вам навстречу, теперь ваша очередь.

Я сказал:

— Обещание – это еще не деньги, – но меня никто не слушал.

Народ яростно спорил. А вернее, кроткие голуби, ожесточившись, клевали несогласных и сомневающихся. Общий рефрен:

— Если вам деньги не нужны, не мешайте другим заработать.

Наконец мудрый Старик предложил:

— Надо проголосовать, иначе не сговоримся.

— Правильно, – подхватила Анна Михайловна. – С одним условием: меньшинство подчинится большинству. Про себя думайте что угодно, а поступать будете как все. Никаких отказов. Никаких протестов.

Она была уверена, что большинство окажется на ее стороне.

— Аня верно говорит, – прокомментировал Старик. – Раз мы в такой переплет попали, необходимо сплотиться. Вот и апостол призывает: «Умоляю вас, братия… чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений, но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних мыслях».

Все обещали быть в одном духе. Проголосовали, хотя результат был известен без голосования. Против были предсказуемые пятеро: Ольга, Татьяна, Лора, Ленский и я.

А как же Даня? Данила, как истинный самурай, остался верен Старику Калачеву, которого сам избрал в сюзерены из-за его возраста и заслуг. Потому проголосовал так, как сюзерен, хотя внутренне был с ним несогласен.

— Вот и хорошо, – сказала бонна итог голосованию. – Давайте теперь придумаем, в какую игру будем играть.

— Подождите! – воскликнула Ольга. – А как же Мастер и Карл? Освободите их.

Бонна ответила холодно:

— Мы сделали шаг вам навстречу, а вы? Вы пошли навстречу? Ответьте, пожалуйста.

Ольга молчала.

— А мы идем играть с Эриком, – сказала Анна Михайловна.

Наблюдатель

Около грота в розарии человечки, разбившись на кучки, разговаривают между собой, а Эрика будто вовсе нет. Он долго не осмеливается к ним подступиться, наконец набрасывает на плечи плащ-невидимку, подходит вплотную, останавливается рядом… Они не видят его, говорят о своем.

Эрику становится ясно, что человечки – не настоящие дети, а взрослые, которые зачем-то притворились детьми. Похоже, среди них есть совсем старые. Наверное, в магазине папе продали человечков третьего сорта. Эрик слышал однажды, как мама ругала домработницу Веру Васильевну, когда та принесла с рынка какие-то овощи. Мама тогда задала ей жару:

— Где были ваши глаза, когда покупали третий сорт? Еще раз принесете такую дрянь, уволю.

Сначала Эрик развлекается тем, что строит человечкам рожи и изобретает оскорбительные жесты. Наконец ему это надоедает, он сбрасывает плащ, чтобы поразить их внезапным появлением. Но они по-прежнему заняты сами собой.

— Эй вы! – кричит Эрик. – Я уже снял плащ-невидимку.

— Можешь надевать и снимать сколько душе угодно, – сурово говорит маленькая рыжеволосая тетка в квадратных очках. – Это никому не интересно.