Книга Мёд горьких трав, страница 52 – Диана Ва-Шаль

На коленях перед плахой стояла Тереза Вессель и Лукас Снобийский. Тереза, старая, дряхлая женщина, старалась в последний час держаться благородно, но на лице ее блестели дорожки от слез. Она была напугана, озадачена, предана; она была объята болью. Лукасу не позволили надеть даже собственный мундир, жнецы вытащили генерала из постели, когда до рассвета еще оставались часы.

— ..обвиняются в сговоре и организации убийства членов семьи Вессель, а также супруга Шонни Вессель – Милдреда Гонзалеса. При организации убийства кронпринца Рэма также погиб Томас Легран, боец группы "Горгона", и девять человек личной охраны кронпринца. Полный список заключенных с наемниками обязательств приложен к делу, как и переписка Лукаса Снобийского с Терезой Вессель. Как известно, Тереза Вессель всегда отдавала предпочтение младшему внуку и желала возвести его на трон, – наконец заключил судья, немного выбиваясь из регламентированного шаблона. Наверное, он сам до конца не верил в происходящее; кто бы мог подумать! – По приказу Властителя информация будет официально представлена верноподданным Государства сегодняшним же утром. Клим Шуст и Мишель Хварц выступят с обращением, пока семья Вессель проведет прощальную церемонию.

Ирэн подняла взгляд на Терезу. Матушка тоже не верила. Она ни во что не верила. Даже в смерть большей части своей семьи. Ирэн потускнела, осунулась, и у Райана защемило сердце. Главное пережить еще двое суток; сегодняшние церемонии прощания и завтрашнюю церемонию коронации. А там понесутся дни: разобраться с хаосом, вырвавшемся на улицы столицы, ударить кулаком по осмелевшим диссидентам, решившим, что в момент слабости корон самое время показывать зубы. Там много работы предстоит, она поглотит эти ужасные дни, сотрет их в пепел. Воспоминания обратятся пылью под ногами. Не все предначертанные дороги просты, а путь к трону всегда вымощен костями.

Властитель и Посол Небесный переговорили практически неслышно. Мишель Хварц зажег поднесенные ему травы, прошептал нам ними короткую песнь Матери, и вслед за тем пожилой Властитель махнул Райану дряхлой рукой.

Вессель, недолго помедлив, обнажил свой меч. Сталь разрезала воздух, солнечный свет скользнул по металлу.

— Хотите сказать что-нибудь напоследок?

— Тебе жить с этим, – сказал Лукас твердо, глянув на Райана без тени страха и сомнений. – Мы своё отжили. И сейчас уйдем без страха. А ты всю свою жизнь проведешь с этим.

Райан хмыкнул, оборачиваясь к Терезе. Та подняла на внука глаза. В глазах её слезы. В глазах её – так много слов и эмоций. Однако единственное, что произнесла: "Мне жаль, мой мальчик". И отвернулась.

— Да будут объятия Богини Матери для вас теплыми, – возвестил Райан громко и тише добавил, глядя на Терезу и точно зная, что она слышит. – Того хотят боги, верно же, бабушка?

И Вессель дважды взмахнул мечом. Кровь обагрила камень плахи.

Поднялось солнце.

* * *

Райан понял, что Мориса не было на церемонии, только когда все завершилось. И то, что Ина покинула храм сразу после официальной части прощания. Вессель не стал предавать этому особенного значения; вернулся домой и упал на кровать.

Сил не было. А впереди ещё тяжелый день. А впереди ещё тяжелые дни.

Райан остался один. Совсем один. Он впервые осознал этот оглушающий факт, когда сознание растворялось в оплетающем тело сне. Связаться на утро с Лэйтером, изучить сводки новостных изданий, еще раз просмотреть произнесенную Шустом и Хварцем речь; согласовать материалы для публикаций, раскрывающие, кто стоит за ужасной трагедией фамилии Вессель, и обнадеживающие, что кара над убийцами свершена, и вновь все наладится. Подготовиться к вечерней церемонии коронации… Увидеться днем с Иной, предложить ей свой протекторат… Возможно, когда ее траур завершится, Райан бы смог…Мужчина повернулся на другой бок, скинул одеяло на пол.Продумать речь на официальное обращение ко двору и поданным после коронации Взять опекунство над Морисом? Столько дел, столько дел… Он даже не заметил, как пришла и легла рядом заплаканная Алва. Она хотела утешить Райана, помочь ему эмоционально пережить кошмарные часы. Но усталость Весселя уничтожала все. Только в постель. Только бы закрыть глаза. Только бы поспать. И потом собрать мысли в кучу – он не имел права отступать, тем более сейчас.