Книга Мёд горьких трав, страница 5 – Диана Ва-Шаль

— Не волнуйтесь, если ни у кого из вас не хватит сил поднять меч Главнокомандующего, это вполне смогу сделать я, – братья практически синхронно обернулись к сказавшей то без тени сомнения Шонни, что наливала себе сок. – И Властителем, и Послом Небесным бывали женщины; отчего роль Главнокомандующего не может достаться прекрасной даме?

Ирэн подняла брови, Дамир раскатисто рассмеялся, явно довольный волей и уверенностью дочери.

— Моя дорогая, ты могла бы стать ферзем среди собственных братьев, – улыбнулся Рэм, и в выражении его даже намека насмешки не скользнуло. Он умел держать лицо и отвечать достойно.

Сердце Райана предательски защемило от непонятного мальчику чувства.

— Не стоит пудрить девочке голову.

— Мама, – предупредительно оборвал ее Дамир, резко взглянув на Терезу, но среброволосая женщина, сняв жемчужные бусы с шеи, лишь махнула рукой:

— Ее роль избрана богами.

Удар ладони о стол. Задрожавшая посуда. Рухнувшие несколько бокалов. Переглянувшаяся с осанистым Рэмом Ирэн, опустивший глаза Дэвид, испугавшаяся Шонни. А Главнокомандующий, небрежно отерев скатертью кровь с порезанной о разбившийся стакан ладони, грубо указал в сторону матери:

— Не смей.

Райан, что сидел между отцом и бабкой, неосознанно отпрянул от стола к спинке стула.

Тереза исповедовала старую религию Ушедших богов; давно уж объявленную чуждой в Государстве, давно уж отринутую и забытую. Незаконную практически. Если бы женщина не была матерью одного из монархов, ее ждали бы казематы жнецов; впрочем, не всегда родственные связи с сильными мира сего спасали от жутких теней сыска, чье серповидные ножи перерезали нити жизней неугодных. Терезе, можно сказать, повезло с терпением сына и молчанием членов семьи Вессель. Дамир не лез в дела матери, но запрещал ей упоминать богов вслух, не позволял поднимать вопросы старой религии в окружении семьи и, уж тем более, настрого возбранял учить мертвой вере детей.

Но Райан, как и все монаршие отпрыски с младенчества окруженный личными воспитателями, наставниками и няньками, все же оказался больше братьев и сестры близок с Терезой. Та видела в нем избранного, а он наслаждался ролью "героя". Она подпитывала его детские мечты о великом, рассказывала сказки о Чертоге, населенном богами.

— Давайте вернемся к ужину, – произнесла Ирэн примирительным тоном в напряженную тишину. – И сменим тему. Я слышала, что в Мукро собираются расширить прогулочную зону у набережной Волунтаса…

* * *

Темная комната была приятно-прохладной и тихой, лишь доносилось стрекотание цикад; воздух наполнялся сладковатым ароматом трав и цветов, растущих в парке за окном.

Райан лежал на спине, уставившись в потолок, и представлял, как стоит на вершине высокой горы, держа в руках меч из сверкающей стали. Вокруг него – темный лес, полный шорохов и шуршаний, но он, конечно же, не боялся. Монстры, с которыми ему предстояло сразиться – жуткие и огромные, с глазами, сверкающими как угольки, – но мальчик знал, что победит их всех. Смелый защитник мира, юный спаситель семьи, которая, безусловно, будет встречать своего героя слезами и овациями, и вся столица будет греметь в честь маленького Райана, победившего зло…

В соседней комнате раздавались голоса старших братьев. Райан, отвлекшийся от грёзы, прислушался к ним; ему хотелось, чтобы Рэм и Дэвид пригласили его, но он знал, что еще слишком мал для их шуток и историй. А ведь так хотелось послушать про службу старшего!.. Райан, поддавшись искушению, поднялся. Подошёл к двери, прислушался. Голоса братьев стали громче.