Книга Мёд горьких трав, страница 23 – Диана Ва-Шаль

Гроза за окном, казалось, становилась лишь сильнее. Время давно перевалило за полночь; Райан вновь странным образом оказался невдалеке от Рэма и Ины, отошедших к балкончику, дабы подышать воздухом.

— Сильная непогода; боюсь, добираться до предоставленной вам резиденции в таких условиях может быть дискомфортно, – голос Рэма практически вибрировал. – К тому же, уже очень поздно. Если вы не сочтете за дерзость, я бы предложил вам на ночь свои покои… – и мужчина тут же осекся, понимая, насколько двусмысленно прозвучали его слова. – В том смысле, чтобы вам не пришлось тратить время на дорогу, я мог бы вам предложить остаться у меня на ночь… В плане, я мог бы уступить вам свои комнаты…

— Всего на одну ночь? – перебила негромким вопросом Ина; но насколько невинным был ее тон, настолько греховным был ее взгляд, устремленный в глаза Рэму.

Кадык кронпринца дернулся.

* * *

Спустя месяц Рэм стоял у зеркала, заложив руки за спину и придирчиво разглядывая собственное отражение – достаточно ли отглажена форма, блестят ли налакированные туфли, не перекрутились ли многочисленные цепи, достаточно ли свежа бутоньерка. Легкий щекотливый мандраж, не позволивший уснуть в ночи. Будто бы волнение оправдано. Формальная церемония; все давно предрешено, все давно свершилось. Официальное мероприятие, больше организованное для зрителей… Но Райан, сидевший в глубоком кресле у стены, не решался ни успокаивать брата, ни вовсе начинать диалога. Знал, что слова не к месту.

Молчал и Дэвид, одетый непривычно формально. Пожалуй, никто из семьи Вессель (и всего целого света) не видел его облаченным полностью в регламентированную форму с соблюдением каждой детали. В таком послушном следовании этикета крылась самое искреннее чувство Дэвида, стремящегося поддержать Рэма.

Внезапно в дверь постучали. И еще через секунду, пререкаясь с гвардейцами двора, стоящими у комнаты кронпринца, в помещение вошел Дэниел, одергивая мундир:

— Тебе следует благодарить Матерь за то, что я спешу! – рявкнул он на гвардейца, захлопывая перед его носом дверь. Круто обернулся к братьям Весселям, кривя губы в усмешке. – Мне поприветствовать вас по уставу или отставить формальности?

— Беннет, – выдохнул Рэм, улыбаясь, и сделал шаг к горгоновцу. Поприветствовал его по-свойски. – Я уж думал, ты опоздаешь.

— Обижаете, ваше высочество кронпринц, – в голосе военнослужащего нескрываемая ирония. – Чтобы ты перед церемонией искал себе нового шафера? Нет уж, приятель, я эту роль никому не отдам. Правда, на моих ребят не ворчи, не у всех из них парадный мундир в надлежащем виде. Мы к вам еле успели напрямую с Арроганса, а там, сам знаешь, крайние деньки было жарко. Во всех смыслах, – а затем качнул головой. – А, не слушай меня. Сегодня Мукро празднует, и это ваш с Иной день, и твоих плеч всегда будет держаться эхо побед. Оставь тревоги позади хотя бы на время.

Горгоновец тепло поздоровался и с Дэвидом, одному только Райану формально и чуть отстраненно кивнув – младший Вессель трезво понимал, что действительно многое пропустил со своими разъездами и работой в жандармерии. Внезапно подле старших сыновей Главнокомандующего оказались горгоновцы, а не жнецы, присутствие теней которых за десятилетия стало привычным, присущим.