Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 96 – Диана Ва-Шаль

Я посмотрела на Льюиса, сжав зубы. Безумие. Просто безумие и безрассудство. Он так обыденно и бесстрастно обо всем рассуждал, что это больше нервировало и дергало, чем успокаивало. Будто бы вся сложность заключалась в правильном использовании пистолета, а не в осознании в кого стреляешь.

— Я не смогу.

— Сможешь, – настойчиво ответил мужчина, натягивая бафф на лицо и поднимаясь на ступени. – Если дело совсем плохо пойдет, пали во все стороны; может меня пристрелишь, и мне не придется выслушивать нотации Сборта, – и сказал это Льюис вполне серьезно, скидывая винтовку. Затем сделал еще пару шагов и заглянул в разбитые двери.

Встав за его спиной, с ужасом поняла, что все это происходит взаправду. От вони начали слезиться глаза; я не заметила, когда горгоновец достал из кармана брюк еще один бафф. Продолжала держать пистолет и без помощи Криса ни за что не натянула бы шарф на лицо. Черная плотная ткань немного притупила вонь.

Горгоновец не стал стучать и ждать ответа; от нас требовалась максимально тихо зайти и также тихо выйти. Глупо было полагать, что все зараженные покинули больницу, а потому не стоило привлекать кого-то из отдаленных темных углов посторонними звуками.

Крис перешагнул через битое стекло и боком на полусогнутых ногах направился вперед, смотря через прицел по сторонам. Я бессознательно повторяла его походку, направив дуло пистолета в пол подальше от наших ног.

Акустика в помещении многократно отражала звук капающей воды, шум от наших шагов; и даже тихое дыхание, заглушенное баффами, порхающим эхом наполняло длинные извилистые коридоры.

Кап. Кап. Кап.

Сколько зараженных осталось здесь, в больничных стенах? До нас долетали неясные звуки не то скрежета, не то клокотания. Липкие звуки. Протяжные звуки.

Кап. Кап. Кап.

Все серо-голубое. Темные пятна крови бросались в глаза. Иллюстрация разрушения, созданная грязью, останками и развороченным холлом. Использованные гильзы, огромное количество бумаг, ошметки одежды. Перевернутые и разбитые горшки. Земля. Вода тонкой полоской покрывала пол. Из разбитых окон в помещение глядели ломаные ветви деревьев. Тихо шуршала листва от порывов горячего ветра.

Горгоновец на секунду притормозил у развилки, позволяя мне пройти вперед, дабы я могла провести нас дальше в правильном направлении. Дрожащими руками подняла пистолет перед собой. Кровь. Много крови. Разводы на полу, на стенах. Темнота коридора, который казался еще уже и длиннее, чем раньше. Бесформенный силуэт лежал вдалеке, распластавшись на полу. Вокруг него все залито темными лужами. Жужжали мухи. Тошнотворная вонь.

Вода в этом коридоре почти высохла (оставались только лужицы у стен), но с потолка продолжало капать – на наши головы, лица, – на стенах вздулось покрытие. Оборванные провода змеились с потолка. Кровяные следы вились по всему коридору и исчезали в темноте.

В один миг поняла, что не слышу шагов Криса. Сердце оборвалось. Я резко обернулась, но увидела, что горгоновец продолжает идти за мной, успевая следить за обстановкой и впереди нас, и позади. Он кивнул мне успокоительно, будто бы понял, чего испугалась; а я еще какое-то время действительно опасалась, что Льюис может оставить меня одну.

Переполняющее чувство ужаса и страха дезориентировало. Чудилось, что я слишком громко дышу. Что двигаюсь слишком громко. Что сейчас какое-то из недвижных тел шелохнется. Что глухое эхо станет ближе, ближе, и разразится неминуемым концом: монстрами, тварями, выползающими из всех углов и загоняющими нас в ловушку.