Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 63 – Диана Ва-Шаль

Усталость начинала брать надо мной верх, а глаза, как бы ни старалась держать их распахнутыми, слипались. От вони и непонятной пыли в воздухе под веками болезненно резало. Я старалась разговаривать – с Норманом, Сарой, Михаэлем, Робертом, с кем угодно, лишь бы не терять концентрации и продолжать двигаться в спешном темпе военных, – вернее, пыталась собрать из незначительных фраз горгоновцев хотя бы общую картинку той ужасной ночи. В подробности не вдавался никто. Каждый силился всячески избежать упоминание происходившего в те часы.

В тот день, когда мы прибыли с Сэмом и Эндрю, когда удержание инфекции вышло из шаткого контроля, когда улицы превратились в геенну огненную, "Горгона" была разделена на две группы, и военные в подотрядах распределились по разным точкам. Горгоновцы оказались раскиданы по городу… Уточнять я не решалась, да и, говоря откровенно, не могла себе позволить такой жестокости – раны свежие, резать по ним непозволительно, – вместо этого вновь и вновь прокручивала услышанный диалог между Кристофером и Робертом у себя в голове. Вспоминала появление Льюиса и его внешний вид. Из тихих переговоров Нормана и Криса за спиной вычленяла формулировки: "группы захвата", "армейские патрули", "бесполезные проволочные ограждения" и "залитые кровью улицы".

Я часто поглядывала назад, дабы удостовериться, не преследует ли нас кто? Но мы петляли между домами, и каждый прошедший участок дороги пропадал из виду, оставаясь немым и пустынным.

Ветер завывал. На улице темно и промозгло. Изредка срывался дождь. Горгоновцы, да и мы с Сэмом, часто поглядывали на Джона. Он не подавал вида, что состояние его изменилось, и старался двигаться в прежнем темпе. Старался шутить, мол, "вы меня в лазарет из-за такой ранки отправить решили? С перебитыми ребрами, значит, на штурм шел, с простреленным плечом машину вел; а вы тут драму из-за укуса разводите".

Но все видели, как его пошатывало, каких усилий ему стоило держать эмоции и мимику под контролем. В один момент головокружение Джона стало таким сильным, что его затошнило – Сара, подбадривая, ссылалась на переутомление, акклиматизацию, отсутствие нормального сна и питания, нервное истощение… Но Роберт, постепенно сбавил скорость, и мы стали передвигаться медленнее, перейдя с этакого бега трусцой на шаг.

— Ничего, не переживай, – Сэм подбадривающее мне улыбнулся, – вскоре выйдем к машинам, а там уже и за нашим трейлером…

— И уедем, – голос мой был немного охрипшим, – уедем отсюда подальше. Домой, – и добавила тише, – если дом еще есть.

— Лучше не думай об этом, – сказал вдруг Льюис, идущий рядом. – Твои мысли сейчас для тебя худший враг, – я неуверенно качнула головой, а он немного помолчал. – Хочу тебя попросить. Не называй меня Кристофером, как-то слишком официально.

Задержала взгляд на его лице и слабо кивнула.

Небо походило на зимнее. Ветер дул холодный, влажный; если бы пошел снег, я бы ни капли не удивилась. Погода нагнетала обстановку сильнее, хотя вообразить, куда еще сильнее все равно оставалось сложно. Я внимательно смотрела по сторонам, стараясь уловить каждую деталь, любое изменение в окружающей среде, в поведении или на лицах военных; какое тут осмысление, что мы с Сэмом находились в чужом краю? Очередные негостеприимные земли Государства. Какие тут мысли о Государстве вовсе? Ничего не имело значения, пока на шее сжимались пальцы Костлявой. Роли затерлись. Мы были просто людьми, застрявшими между кошмаром и адом, отчаянно желающими выбраться и найти объяснение ожившим темным сказкам Севера.