Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 44 – Диана Ва-Шаль

* * *

На улице свирепствовала буря. Косой дождь, не переставая, хлестал стеной уже больше трех часов. Свистел ветер, прорывавшийся в квартиру через щели в окнах. Мы все закрылись в одной комнате, заткнули под двери тряпки из шкафа, завесили забитое окно простыней, но теплее от этого не стало. Громыхало настолько низко и сильно, будто весь небосвод рвался, рушился; небо стонало, кричало, падало прямо на нас, но замирало над домами. Стены подрагивали. Дождь бушевал такой сильный, что вскоре по углам побежали потеки.

Никто уже не спал. Кто-то продолжал лежать, закрыв лицо, кто-то сидел, начищал по второму кругу оружие и берцы. Уже и речи не шло о том, чтобы выдвинуться в путь. Нас бы попросту снесло потоками воды, сбило ветром.

Роберт попросил Стивена достать несколько "хисов". На мой немой вопрос Норман кратко пояснил: "химический источник света; такие пластиковые колбочки". Когда Стив достал их из портфеля, то сразу все стало понятно, правда, эти самые "хисы" были длиннее и больше тех, что я привыкла видеть. Горгоновец разломал три палочки, положил их в разных частях комнаты. В зеленый, желтый и оранжевый окрасились очертания людей, вещей и предметов.

Темнота, слабое свечение от разгорающихся хисов, шум дождя и рокот ветра.

Сборт вновь достал карту, подозвал к себе Сэма. Тот объяснил, где находится наш трейлер, рассказал, какие приборы у него там есть, и как именно он хочет покопаться в железе приёмника. Роберт переспрашивал, уточнял детали, порой не касающиеся связи и техники, но я не вникала в разговор Дорта и горгоновского командира. Просто не могла разобрать слов, связать их в единую цепочку мыслей. Подавленность, усталость и скованность от холода наполняли.

Мы с Сарой сидели под тяжелым одеялом, укрывшись с головой им до самого подбородка. Девушка мурлыкала смутно знакомую мелодию себе под нос; Норман, укрывшись краешком одеяла, цедил из металлической фляжки:

— Будете? – вдруг предложил он, протягивая бутыль с навинчивающейся пробкой. – Штеф, не побрезгуй.

— А что там? – вежливо спросила с интересом, перенимая фляжку из его руки; отказать хотелось, но в тот момент не могла себе этого позволить.

— Эликсир, чтобы согреться, – подмигнул Норман. Кристофер не то усмехнулся, не то фыркнул.

Фляжка была серой, почти черной, вся в царапинах и вмятинах. На лицевой стороне красовалась тщательно выцарапанная многочисленными линиями надпись: "Да здравствуй, сукин сын!". Видя, как я рассматриваю послание, Норман с видимым удовольствием и почти с гордостью сказал:

— Это подарок на год моей службы в "Горгоне".

— Мы тогда на очередном задании были, – Сара вклинилась в разговор, опуская голову к плечу. – Подножие Ниргоза, пустынные земли Дука… Жарко, везде песок, у нас вместо укрытия – остатки от фортификационных укреплений прошлой эпохи. Норман еще ногу вывихнул, когда по этим развалинам бегал, – девушка улыбнулась уголками губ; по взгляду ее было ясно, что она блуждает среди образов памяти. – Его и подбодрить хотелось, и поздравить… Ну, мы с Крисом раздобыли фляжку, – многозначительно и загадочно Сара переглянулась с Льюисом, – и решили ее немного украсить. Если бы ты видела, как старательно мы выцарапывали всё это, – она аккуратно перевернула фляжку в моих руках, указывая на змеек с обратной стороны, оплетающих плоскую металлическую бутыль.