Книга Зарево. Оправдание хаоса, страница 176 – Диана Ва-Шаль

Шайер испуганно озиралась по сторонам. Она, копируя мою походку, согнула колени и старалась передвигаться боком. Самое забавное в том, что поступь этой хрупкой изящной девушки, которая ниже меня почти голову и легче раза в два, была громче моей. Я указал Штеф на место рядом с собой, чтобы она никуда не уходила и держалась прямо за мной.

Норман шуршал наверху. Скрипнула дверь, звуки шагов Роудеза донеслись из комнаты прямо над нашими головами: еще один еж. Шлепает ногами, как ластами. Именно по этой причине Роберт направлял меня, если нужно было куда-то по-тихому дойти и также по-тихому свернуть кому-нибудь шею.

У входа находилась стойка со шкафчиками. Там же – ключи от комнат (из девяти четыре ключа висели на месте). Дышать нечем; помещение превратилось в парилку. Все окна наглухо закрыты, а ужасная жара нагревала дом настолько, что он не успевал и за ночь остыть.

Шайер заглянула за барную стойку. Юркнула вправо, посмотрела в приоткрытую кладовку: я почти зашипел, сердито указывая девушке не уходить от меня ни на шаг.

Тишина. Только Норман наверху и Стэн во дворе, уже в чем-то роющийся.

Мы прошли с Шайер через роскошную гостиную: большой мягкий кожаный диван, полки для сувениров, шикарная плазма на половину стены. Засохший крупный цветок в углу. Горшок вытянутый, керамический. Пара шмоток на полу. Затем кухня. Все по последнему слову техники. Два вытянутых стола, стулья не из дешевых. На полу разбросаны газеты. Заголовки старые, может, двухмесячной давности: почему Иванко Хорст – лжец и лицедей, переговоры с представителями Холодного Штиля, рекомендации медиков для поддержания иммунитета, новые наказания при несанкционированном пересечении внутренних границ. Ни слова про Северную заразу. Ни слова про провальную военную операцию Трех у приграничных к Штилю районов. Ни слова про митинги у Старых рубежей в поддержку Хорста.

На кухне неприятный запашок, но его источник обнаружился сразу: из холодильника несло тухлятиной.

Движение дальше. Вышли через застекленный коридорчик в еще одну большую комнату. Из мебели практически ничего, зато три двери – может в спальные комнаты, может в санузлы.

Вдруг заскрипело. Я мгновенно замер, поднимая руку. Тяжело и медленно выдохнул, вслушиваясь в воцарившуюся тишину. Сложно определить, с какой стороны раздался звук, но явно не сверху.

Шаги медленные и осторожные. Я почти не дышал и сжимал мачете с такой силой, что рука немела. Воздух затхлый, тяжелый. Казалось, еще немного, и можно задохнуться, упасть без сознания.

Шаг. Еще один. Дыхание – ровное и спокойное.

Вслушивался в тишину. Прикрытая дверь влекла к себе. Меня изнутри влекло туда. Кивнул Шайер на дверь и принял стойку. Та взялась за ручку, помешкала секунду. Хотела открыть, но затем настойчиво постучала. Посмотрела на меня и только после моего кивка распахнула дверь, отскакивая назад. Я дернулся, но…

В комнате пусто. Перевернутый книжный шкаф, кровать, торшеры, тумбочки. Погром. Окна задернуты плотными шторами. Редкие первые солнечные лучи пробивались сквозь щели в ткани, освещая витающую в воздухе пыль.

И отвратительная вонь. Запах гниения. Рой мух и прочих мелких летающих тварей.

Шайер пыталась подавить рвотный позыв, закрывая низ лица рукой. Вытащила из кармана бафф, который я когда-то ей отдал, и поскорее надела. Я перехватил низ футболки, натягивая его себе на лицо. Шагнул в комнату.