Книга Жертва и другие, страница 37 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Ну так и расскажи все в подробности, — сказал Крячко. — Вместе и поразмыслим.

— Гена, валяй, — сказал майор. — Рассказывай. Ты добывал информацию, ты и говори.

— Значит, так… — откашлялся Шубенков.

И он в подробностях рассказал Гурову и Крячко о добытых им сведениях. То есть о том, что некто санитар городской психиатрической лечебницы по имени Сергей Кривов уговорил больного этой же лечебницы Василия Рыжикова совершить побег, а этот Вася Рыжиков, между прочим, хворает манией изобретательства и в числе прочего якобы изобрел аппарат по угадыванию мыслей. То есть не сам аппарат как таковой, а всего лишь его чертеж с пояснительными надписями. Да, тот самый чертеж… Вот вместе с этим чертежом Вася Рыжиков и сбежал.

Рассказал Шубенков и том, как некие таинственные личности в количестве не то трех, не то четырех человек встретили Васю Рыжикова после его побега, попросили у него чертеж, сняли с него фотокопию, после чего Васю вместе с чертежом проводили до родительского дома. Где, собственно, Василия на следующий день и отыскали — и сопроводили обратно в лечебницу, вместе с чертежом.

А вот что касается санитара Сергея Кривова, то он исчез. То ли сбежал, то ли и его, может статься, пристрелили и закопали в лесу — тут, теоретически рассуждая, все могло быть. Во всяком случае, санитар на данный момент исчез со всеми концами, не оставив никаких следов. А внешность между тем у этого Кривова по-своему примечательная — бритая голова. Раньше, говорят, голову он не брил, а в последнее время стал брить. В общем, бритая голова, как и у той женщины, которую нашли убитой. Может, это всего лишь совпадение, а может, за этим и впрямь кроется какая-то тайна. Иначе говоря, может быть и такое, что бритые головы имеют какое-то отношение к убийству. Вот такие, стало быть, дела. Информация имеется, а вот что с ней делать — неизвестно.

— М-да, — произнес Крячко, когда Шубенков умолк. — Интересные получаются дела. Любопытная вырисовывается картинка… Тут и впрямь надо поразмыслить.

— У вас есть какая-то конкретная версия? — спросил Степанищев, обращаясь одновременно к Гурову и Крячко.

— Версия? — задумчиво переспросил Гуров. — Версии как таковой пока нет. Чтобы появилась версия, нужно все расставить по местам — все, о чем нам на данный момент известно. Тогда, может, появится и версия. И даже не одна.

— Итак, что у нас получается на данный момент времени? — продолжил Крячко. — А получается у нас вот что. В лесу, примерно в трех километрах от города, обнаружен труп молодой женщины. Установлено, что женщина убита выстрелом в висок, причем с близкого расстояния. Будто, понимаешь, ее не убивали, а показательно казнили. При этом ей облили лицо кислотой… Ну тут-то как раз все понятно — чтобы убитую никто не мог признать. А не признаешь жертву — не выйдешь и на след убийцы. Разве только случайно… В общем, классический способ убийства, что и говорить. С таким делом мы сталкивались… А вот что касается всего прочего, то тут напрашиваются вопросы. Много вопросов. А, Лев Иванович? Много вопросов напрашивается?

— Как изъяснялись в каком-то фильме, достаточное количество, — согласился Гуров. — Во-первых, почему убийство произошло именно в лесу?

— Ну тут, мне кажется, ответ очевиден, — заметил Шубенков. — В лесу убивать сподручнее. Никаких свидетелей.