Онлайн книга «Жертва и другие»
|
— Сложно сказать. Но я думаю, что, скорее всего, не станет. — Сергей Сергеевич, нам очень, понимаете, очень нужно, чтобы Мелица вспомнила ту жуткую ночь. Она должна знать насильника. Я понимаю, что это жестоко, но на совести этого нелюдя порядка двадцати жизней, и, возможно, будет еще больше, понимаете? — сказал Стас, глядя в глаза Ванину. Тот молчал. Потом сказал: — Я столько сил положил для того, чтобы у Мелицы была нормальная жизнь, девочка настрадалась… Но если ситуация того требует, хорошо, делайте, что считаете нужным. — Спасибо, Сергей Сергеевич. Они попрощались и ушли к себе в номер, Крячко набрал номер Гурова и доложил ему обстановку. — Я понял. Нужно срочно найти Вербовского, помнишь дело о пропавших девушках, которое мы вели вместе с Ворониным? — Конечно помню, — откликнулся Крячко. — Мне этим заняться? — Нет, сам, — коротко ответил Гуров. Николай Вербовский был другом сибирского журналиста Игоря Воронина, они вместе воевали в Сирии: Вербовский — военным психологом, Игорь — военкором. Тогда Воронин не знал, что Николай обладает потрясающими способностями — кое-кто даже называл их паранормальными, понял это только тогда, когда Игорь спас его от пули, буквально на глазах у журналиста отведя глаза стрелявшего. Игорю он потом сказал, что ему от стресса померещилось. Маленького Колю отправили в специальный интернат после гибели его родителей, которые трудились в закрытой лаборатории. Что они разрабатывали, никто не знал, лаборатория взорвалась во время очередных опытов. Тогда мальчика отправили в этот интернат, а не в обычный детский дом, поскольку выяснилось, что он, как и все дети этого учебного учреждения, особые — индиго, как их и стали называть несколько лет назад. Николай был ровесником Игоря, то есть он родился в 1976‑м, а в 1983 году уже жил вне дома. Попав в интернат в разном возрасте, но в основном от пяти до восьми лет от роду, удивительные детки довольно быстро понимали, что они и правда могут удивлять. Они отличались самыми разными талантами. Но по криминальным дорожкам — благодаря мудрым воспитателям — не пошли. В частности, Вербовский отучился на психолога в СВР — службе внешней разведки, освоил гипноз и ряд иных, куда менее известных среди обычных людей навыков вроде нейропсихологии. Гуров пересекался с ним только однажды, когда их со Стасом отправили в Сибирь, чтобы разоблачить преступную группу, похищавшую девушек и молодых женщин, а потом продававшую их в публичные дома богатых извращенцев. Сейчас Вербовский нужен был муровцам, как никогда. Пожалуй, Николай с его профессиональными навыками и опытом работы с самыми разными травмами смог бы «разбудить» мозг Мелицы и вытащить из него нужную информацию. Вот только где он сейчас: в России или, может быть, на другом краю земли разоблачает очередных упырей? Гуров связался с «конторой» и попросил о встрече, не по телефону же такие вещи рассказывать, в самом деле. Льва встретили, внимательно выслушали и пообещали в течение пары дней договориться с Николаем о помощи. — Здравствуйте, Лев Иванович, — ровно через два дня раздался на том конце провода приятный мужской баритон. — Это Николай Вербовский, помните меня? — Вас забудешь, Николай! Конечно помню. Если звоните, значит, готовы нам помочь? |