Книга Жертва и другие, страница 172 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Я тебе говорила, что она шлендра, как и ее мать! Время десять вечера, какое собеседование может быть??? Ты вообще идиот, что ли, сынок? Тебе надо срочно, слышишь, срочно развестись!

У Зои после слов о ее несчастной матери и незаслуженного оговора перед мужем потемнело от ярости в глазах. Кстати, на тот момент времени жили они в ее квартире, поскольку она оказалась больше и располагалась в центре города. Зоя ворвалась на кухню, вырвала трубку у свекрови — но при этом забыла выключить мобильный — и ледяным тоном буквально прорычала:

— А ну пошла вон отсюда, дрянь! И чтобы ноги твоей здесь не было больше никогда, усекла? Если я и моя умершая мать — шлендры, то ты — мордофиля! Убирайся, пока я полицию не вызвала!

Та не ожидала того, что Зоя все слышала, да и подобной реакции от невестки — тоже, раньше Зоя все от нее терпела. Особенно ее добила «мордофиля». Она этого слова не знала, а Зоечка помнила его от матери, выросшей в деревне, где так называли чванливых дураков. Она сгребла свой телефон и пулей вылетела из кухни. Через пять минут свекровь как ветром сдуло. Зато на мобильный телефон Зои немедленно позвонил Стас, который все слышал, поскольку мать не успела выключить сотовый, когда Зоя ворвалась на кухню.

— Как ты смеешь так разговаривать с моей матерью? — не сказав ни здравствуй, ни до свиданья, орал муж.

— А как она смеет оскорблять мои гробы? Или, может, ты тоже считаешь меня женщиной с низкой социальной ответственностью? Я, может, повод тебе давала так думать за прошедшие почти пять лет, вместе прожитых, а? Это я не знаю, с кем ты и чем занимаешься, а я дома сижу пять лет почти. Сегодня три часа просидела в приемной, чтобы попасть на собеседование. Я ищу работу, чтобы облегчить твой непосильный творческий труд на благо российского телевидения. И еще, на секундочку: твоя мамаша говорила мерзости в присутствии моего сына в доме. У вас, у дворян, принято такое скотское поведение? Тогда я не против развода, вали. Только сам подавай заявление, у меня нет ни времени, ни денег, ни желания. У меня все. Не звони мне больше, ваше высокоблагородие.

— Зоя, стой! Не смей класть трубку, я не это имел в виду, я просто… — но Зоя уже отключилась и временно заблокировала мужа.

Она была очень обижена и расстроена, достала из шкафчика настойку свекра, которой он ее всегда угощал. Он, в отличие от жены, относился к ней по-настоящему тепло, по-отечески, а во внуке так вообще души не чаял. Вот тогда-то она и закрутила с Петей, который давно на нее смотрел как на недосягаемый приз. Она сама позвонила ему и предложила встретиться вечером. Сашку оставила с соседкой Натальей, у нее росла дочка — ровесница Шурика, и она всегда с удовольствием помогала Зое. Та, разумеется, не злоупотребляла и оставляла сына на нее очень редко.

— Наташ, а до утра посидишь? Одногруппники позвали на дачу с ночевой, а я сто лет никуда не выбиралась, так хочется!

— Господи, да, конечно, едь! А то заживо себя хоронишь со Стасом твоим. Он, конечно, мужик хороший, добрый, щедрый и красавец, но его же почти не бывает дома, я вообще не понимаю, как ты еще любовника не завела! Да шучу, шучу, — выпроваживая подругу, говорила Наталья.

«А вот я ни фига не шучу», — подумала Зоя, поблагодарила соседку и отправилась на свидание к Пете.