Книга Жертва и другие, страница 136 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Лев Иванович, уби-и-или! — ворвавшись во двор, как комета Галлея, рыдала она. — Уби-и-или Митрофанушку моего! Горе-то какое!!!

— Кого убили? Кто? Анна Петровна, вы присядьте, сейчас разберемся, — попытался привести в чувство несчастную Гуров.

— Где убили? Пойдемте скорее! — подключился Стас, оставив Бориса с его свинячьми мечтами в одиночестве.

— Там, там он лежит, весь в крови! На полу, у меня в кухне! — утирая слезы, текущие ручьем, «добила танцем» полковников баба Нюра.

Крячко и Гуров переглянулись, пошли за бегущей по грязевым волнам Нюрой, следом за ней же они вошли в дом. На полу, раскинув руки в разные стороны, лежал Митрофан. Голова и рубаха алели от растекшейся по нему крови или чего-то очень похожего на нее. Неожиданно он всхрапнул и открыл глаза.

— Ой! — вскрикнула Нюра. — Живой, что ль… Слава те осподи! Но как же это??? А кровь?

— Это клюквенное варенье, насколько я понимаю, — указав на разбитую банку, которая валялась рядом с Митрофаном, сказал Крячко.

— Ой, и правда, клюква… Я хотела пирогов вам в дорогу напечь, а тут… этот… Я убью тебя, Митрофан!!! — абсолютно нелогично после всего пережитого возопила баба Нюра и пошла наливать в таз воды, чтобы отмыть бедолагу от сладкой псевдосмерти.

— Ну теперь-то точно можно собираться в Москву. Ты готов, вещи упаковал? — возвращаясь к Царькову, спросил Лев у Стаса.

— Так точно, товарищ полковник, упаковал. Чего там паковать-то? Оперу одеться — только подпоясаться… Кобурой, — улыбнулся Крячко.

Самая большая привилегия, которая дана человеку свыше, — быть причиной добрых перемен в чьей-то жизни.

Б. Паскаль

Через два часа полковники уехали на такси, еще через четыре часа были в столице. Нужно было отчитаться перед Орловым, хотя бы устно, без официального оформления бумаг, и вызвать Денира на допрос. Но в этот раз хитрый турок явится с адвокатом, так что придется быть вдвойне внимательными, и если и провоцировать, то очень тонко. Конечно, Гуров умел делать это в совершенстве, но все-таки новое дело было очень уж странным.

В любом случае время поразмыслить над допросом — и докладом генералу — оставалось. Все-таки даже преданный работе Орлов воскресенья предпочитал проводить дома. Так что и Гуров отправился домой — к себе. Маша встретила его морковно-сметанным тортом, бутылочкой коньяка — она не любила сладкого алкоголя — и загадочным взглядом.

— Маша, только не говори, что ты уходишь от меня к режиссеру Якину, — целуя жену и разуваясь на ходу, сказал Гуров.

А сам подумал: «Черт, какое сегодня число? Я что, опять пропустил все важные даты нашей семьи? 12 октября… 12 октября. Так, я — осел. Двадцатилетие свадьбы? Нет вроде…»

— Лева, не гадай, нет сегодня никакого юбилея свадьбы, — улыбнувшись и прочитав мысли мужа, сказала Мария. — Просто мы едем в Турцию!

— Куда мы едем??? — Гурову при слове «Турция» показалось, что у него дежавю.

— В Измир, в Турцию, а что? Я взяла горящие путевки с большой скидкой, и у меня отпуск в театре! Здорово? Всего неделя, тебя же опустят?

— Куда ты взяла горящие путевки? — не поверил своим ушам Гуров.

— В Измир, на Красное море… А что? Ты не хочешь искупаться в Красном море? Мы там никогда с тобой не были, да и в Турции тоже… Что с тобой, Левушка?

Таких совпадений просто не может быть. Гурову уже приходила в голову мысль слетать до этого Измира, правда, не совсем официально, но и не инкогнито. Договориться с ребятами из Интерпола, они бы убедили Орлова, что поездка принесет пользу делу. В Турции можно было бы собрать информацию на Денира — кто он на самом деле, чем дышит, почему вдруг пошел в киллеры — и разузнать побольше о самом Одываре. А тут такой случай, почти мистическое совпадение! Не могла же Маша знать, какое дело он сейчас ведет и кого разрабатывает, она старалась вообще не совать нос в дела мужа. Вот только одному будет сложно, нужно брать с собой Крячко, то есть выбивать ему командировку.