Книга Владыки Астрала, страница 29 – Андрей Савин

По его рассказу о происхождении вещей стало понятно, что они с дружинника и были сняты. Забрел такой молодчик по пьяни, ночью, к ним на хутор, стал прям мечом в дверь колотить да требовать организацию смотрин прямо сейчас.

— Ну и полег он от своего же меча. — заканчивал историю хуторянин, показывая отверстие на боку кожанки. — А на следующий день, когда пришли его дружки, то я указал в сторону леса, мол, побрел туда горланя песни срамные. Когда те возвращались из лесу, заметил, что все были грязные, обдрипанные, да и на одного меньше их стало. С лесом шутки плохи. Оттого мой хутор долго не трогали, а недавно приперлись шакалы, дочерей моих хотели… Ну я им втолковал что не доросли они еще смотрин, долго втолковывал, до тех пор, пока те видеть не стали. На коня их уложил, да и отправил восвояси. Не знаю, добрались ли, аль нет, но меня уж в покое не оставят — потому то я и тут.

Малые орлы и Большие рыси находились далеко, так что люди оттуда ожидались лишь к завтрашнему утру. Но и без них моё воинство насчитывало около пятидесяти человек, не считая баб из Ивановки. Не то что бы я сексист и не верю в валькирий и амазонок, но им я определил роль обеспечения и резерва, потому что снедь, которую приготовят эти небритые лесорубы — я точно есть не буду, да и сами они такого же мнения о своих кулинарных способностях.

Тэкс. По заявлениям Ортона и итогам допроса выходило, что у барона около двух сотен дружинников, около пятидесяти из них конные. И что-то мне подсказывает, что вся конница будет участвовать в походе, а в качестве поддержки — пара десятков пехотинцев.

Они явились на третий день.

Разведчики чуть в штаны не наложили, именно их ошалелые и испуганные глаза дали понять, что в этот раз они увидели конкретно дружинников.

Полсотни конных и два десятка пеших. А у меня по-прежнему едва ли пятьдесят. Спасибо вчерашней пьяной драке в стиле: «Кто круче? Вилларибо или Виллабаджо?», благодаря разборкам двух бойцов пришлось списать в резерв к кухаркам, которые, кстати, были и неплохими медсестрами.

Дружина построилась. Конница впереди, пешие сзади. Они были озадачены тем, что на пригорке стоит стол и два стула, более того, что на нем сижу я в гордом одиночестве со скучающим видом, попиваю настойку и жую яства. Почти всё моё воинство располагалось в отдалении. Все старались быть такими грозными, что максимально выпячивали глаза и желтые зубы. Брутальность, сельскость, копья. Лапочки мои.

Из вражеского воинства отделились три всадника, посередине ехал самый разодетый, его величество барон, чуть погодя его, глашатай, что ехал справа, подтвердил мои мысли.

— Его августейшее величество, барон Арканийский, покровитель и протектор народа Аркании, хранитель сферы Отца и лорд Хоффхолла, Элиас Хофф Третий! — Вместо этого пафосного представления я услышал: «Жирнейшая муха на данной местности, узурпатор осколочный, угнетатель и грабитель селян, скомуниздивший сферу Отца, место прописки — единственный замок в округе».

Барон спешился, подошел к стулу и поморщился.

Я представлял его тучным и обрюзгшим, но он был строен и подтянут, держал осанку и брил голову. Растительность на его лице выражалась лишь в бороде-эспаньолке. Его лицо светилось высокомерием. Еще немного благородности и его уши бы заострились, а в паспорте следовало бы ставить «Раса: Эльф». Его голову украшало подобие короны, наверное, какой-то артефакт.