Книга Бетонное алиби [сборник], страница 89 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Гуров взял трубку. Илья Геннадьевич Тарасов, заместитель прокурора, курировавший их отдел, был человеком осторожным до трусости. Его карьера была построена на умении вовремя сказать нет.

— Лев Иванович, здравствуйте, — раздался в трубке суховатый, лишенный интонаций голос. — Получил ваш пакет и звонок от генерала Орлова. Ситуация… нестандартная.

— Илья Геннадьевич, материалы дела указывают на наличие оснований для задержания и ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Рыкова Д. А., — начал Гуров, опуская все предварительные любезности. — Имеются: показания свидетеля, непосредственно изобличающие его в соучастии в хищении и оказании давления; данные, опровергающие его алиби на время убийства Корнеева А. И.; финансовые документы, связывающие его со схемой отмывания средств. Риск сокрытия от следствия, оказания давления на свидетелей или продолжения преступной деятельности оценивается как высокий. Прошу рассмотреть ходатайство.

В трубке послышался звук перелистывания бумаг.

— Свидетель… М. Ее явка с повинной оформлена с адвокатом? — спросил Тарасов.

— Так точно. Нотариально заверенная копия протокола направлена вам.

— Техническая экспертиза бетона… Кем проведена?

— Федеральным государственным унитарным предприятием «Центр судебных экспертиз» Минюста. Заключение № 478-Э/2023. Оригинал приобщен к материалам проверки.

— Данные с флешки… Не вызывает сомнений подлинность? Не было ли нарушений при изъятии?

— Флешка изъята в ходе осмотра места происшествия по факту обнаружения трупа, акт от 12.05. Приобщена как вещественное доказательство. Цифровая копия сделана в присутствии понятых с использованием аппаратно-программного комплекса «Крипто-Копир», сертифицированного ФСТЭК. Заключение эксперта-криминалиста о неизменности данных прилагается.

Гуров отвечал мгновенно, без пауз. Каждый ответ был точен, как выстрел, и подкреплен ссылкой на документ. Он чувствовал, как Тарасов на другом конце провода упирается. Прокурор искал зацепку, формальный повод для отсрочки. Но Гуров построил досье как крепость — без слабых мест.

Наступила длинная пауза. Потом Тарасов тяжело вздохнул.

— Понимаете, Лев Иванович, статус предполагаемого фигуранта… Рекомендовал бы сначала провести с ним беседу в порядке ст. 144 УПК, без формального задержания.

— Статья 91 УПК РФ, — парировал Гуров, — дает право на задержание лица, подозреваемого в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы, если это лицо пытается скрыться, либо не имеет постоянного места жительства, либо не установлена его личность, либо если следователем с согласия руководителя следственного органа или дознавателем с согласия прокурора в суд направлено ходатайство об избрании в отношении указанного лица меры пресечения в виде заключения под стражу. Мы направляем такое ходатайство. Помимо этого, имеются конкретные данные о том, что Рыков может оказать давление на свидетеля, находящегося под государственной защитой. Промедление может привести к сокрытию следов преступления. Прошу вас принять решение.

Он не просил. Он настаивал, опираясь на букву закона. Еще одна пауза, короче.

— Хорошо, — наконец капитулировал Тарасов. — Санкцию на задержание даю. На сорок восемь часов. Ходатайство об аресте… подготовьте, я изучу. Но, Лев Иванович, имейте в виду — любое процессуальное нарушение, и все рухнет.