Книга Амурские волки, страница 160 – Коллектив авторов

— Только теперь уж не попадешь туда: пароход только до семи часов ходит, а теперь девять.

— А мы на лодке переправимся, – успокоил товарищей Лесной Дед. – Я и лодку приготовил.

— А оттуда как?

— А оттуда штраф заплатим по три рубля, толь и всего.

— И правда. С шестерых это восемнадцать рублей. А там мы на харбинке сколько сэкономим!

— Так едем, ребята!

— Едем.

— Молодец старик, хорошо придумал. А то тут… как раз в тюрьму опять попадешь.

Через четверть часа от берега отвалила довольно большая лодка с шестью пассажирами. На руле сидел Лесной Дед. Двое гребцов энергично гребли.

— А как мы теперь с Алехиным будем? – спросил Сахалинец Лесного Деда. – Теперь получить бы деньги, поделить между собой да уехать отсюда… куда-нибудь подальше.

— Говорил я ему, – ответил Лесной Дед. – Пора, мол, сосчитаться.

— Что же он?

— А ничего: сосчитаемся, говорит.

— Сосчитаемся! – недоверчиво проговорил Сахалинец.

— Жох уж очень человек-то! – согласился с ним и Яков.

— Жох! Это верно. А только и мы не вчера родились. Обойти-то себя не дадим, – проговорил Лесной Дед. – Записка-то его, которую он в тюрьме вам писал, у кого из вас?

— У Лебедева.

— Ты дай-ка мне ее, я поберегу.

Лебедев достал из кармана жилета записку Алехина и передал Лесному Деду.

— Так лучше будет! Записка эта дорого стоит. Выпивши, ее можно потерять. А мне все равно пить не придется.

— Что так, неужто зарок положил?

— Зарока не клал. А только кому-нибудь и трезвым, нужно быть, чтобы оберегать остальных. А то и на китайском берегу беда может случиться. Вот мы и положили с Никитой так, что в этот раз не пить ни капли. Дело большое, портить его жалко.

— Это так.

— Ну и голова у тебя, старик!

Лодка пристала к китайскому берегу.

Было уже десять часов вечера, когда вся компания наконец расселась за столом в саду ресторана. У всех в голове была одна мысль: теперь-то уж кутнем!

— Развернемся вовсю.

— Довольно постились.

К ним подошел лакей-китаец, великолепно говорящий по-русски.

— Что прикажете?

— Что ему приказать? – со смехом обратился к товарищам Яков.

— Пущай тащит всякой выпивки и закуски, – отозвался Сахалинец.

— Какой выпивки и закуски? – спросил лакей.

— Всякой, какая есть у вас.

— Давай самого дорогого! Что ни есть дороже.

— У нас много дорогих напитков.

— А какой самый дорогой?

— Ну… шампанское.

— Давай шампанского!

— Сколько прикажете?

— Давай полведра.

— Шампанское ведрами не продается. Только бутылками.

— Ну давай дюжину. А на закуску икры. Вот тут сказано: «Икра – два рубля порция». Ее и давай двенадцать порций.

— Слушаюсь.

Лакей исчез и через десять минут на столе появилась дюжина шампанского и двенадцать порций икры.

— Икорки-то и мы с Никитой поедим, – сказал Лесной Дед, – штука хорошая.

Остальным лакей налил в бокалы шампанское.

— Вишь, какая посудина-то! – подивился на бокалы Ванька. – Не блюдце, не рюмка, а на ножке.

— Н-да, господская посуда! – проговорил Яков и залпом выпил шампанское, как пьют простолюдины водку, броском, в один глоток.

Так же выпили и остальные трое и затем с недоумением посмотрели друг на друга.

— Что это он нам дал? – спросил, ни к кому не обращаясь, Сахалинец.

— Шампанское! Разве не видишь? – насмешливо ответил Лебедев.

— Да это бабий напиток! – с негодованием проговорил Яков.