Книга Температурная кривая, страница 81 – Фридрих Глаузер

Это подействовало как шотландский душ! Штудер похолодел, когда капитан сказал, что он был из Лиона. А вслед за тем его бросило в жар, когда его пригласили выпить. Но его лицо оставалось невозмутимым, когда он ответил:

— Неужели? Из Лиона? А мне говорили, что Вы родом из Юрской области – и… хмхм… наполовину швейцарец… Значит, из Лиона?

— Отчасти и то, и другое, – сказал Лартиг. – Мои родители родом из Сент-Имера, потом мой отец открыл часовой завод в Лионе. Я иногда бывал в Швейцарии. А теперь я здесь… Но Вы, наверное, проголодались. Идемте со мной!

Дворы, окруженные бараками… Кровли из рифленого железа, настолько гладкие, что отражали солнечные лучи, как огромные зеркала. Мужчины в синих полотняных костюмах, сновавшие вокруг, небрежно подносили руку ко лбу – и было непонятно, было ли это военное приветствие или просто дружеский знак.

Один из этих мужчин подошел к капитану и без соблюдения субординации сказал:

— У меня температура!

Спутник Штудера остановился, взял мужчину за запястье, спустя некоторое время отпустил руку, подумал и похлопал его по плечу.

— Иди, малыш, приляг, я пошлю к тебе сестру…

При слове «сестра» вахмистр напрягся. Неужели… неужели… Но он отогнал эту мысль движением руки, как будто хотел отогнать от своего лица невидимого комара.

Капитан Лартиг пошел дальше. Штудер пристально смотрел на него со стороны; что это был за человек? Его голос сейчас был мягким, как голос матери.

— У нас много случаев болотной лихорадки в гарнизоне, – сказал капитан печально. – Местность очень нездоровая. Иногда половина отряда лежит… Это настоящее бедствие. Если бы у нас не было сестры от Красного Креста, которую нам прислали из Феза…

Штудер облегченно вздохнул. Мари не была сестрой, она была стенографисткой. Но… Однако, было одно «но»: eсли Бернскому следователю удалось превратиться во французского инспектора полиции, то почему Мари не могла стать сестрой Красного Креста?

— А эта сестра, – спросил Штудер, и он не мог скрыть легкой дрожи в голосе, – эта сестра, про которую Вы говорили, капитан, опытная?

Капитан бросил взгляд на Штудера – и взгляд был неприятным.

— Очень опытная, – ответил капитан Лартиг сухо. – Но что Вас, собственно, привело в мой заброшенный гарнизон, господин инспектор Фуше?

Взгляд… Ударение на его вымышленном имени… Хорошо, что берет закрывал лоб, и оттого не было видно, что он покрылся потом!..

— Это длинная история, – сказал Бернский вахмистр.

— Длинная не всегда самая лучшая, – заметил капитан, – я предпочитаю короткие истории.

Молча они шли дальше. Посреди гарнизона возвышалось здание, которое выглядело как очень широкая башня. К его наружной стене прилепилась лестница.

— Я покажу Вам дорогу, господин инспектор Фуше, господин инспектор Якоб Фуше, не так ли?

— Нет, Йозеф, Йозеф Фуше.

— Совершенно верно, Йозеф. Небольшая ошибка. Я пойду впереди, господин инспектор Йозеф Фуше. Так будет правильно, не так ли?

— Да, совершенно верно.

Быстро, пользуясь тем, что недружелюбный капитан повернулся спиной, вахмистр достал из кармана носовой платок. Кожа под беретом была совершенно мокрой. Нo носовой платок! Это случается тогда, когда у тебя очень усердная жена, которая сама вышивает монограммы. Очень отчетливо в углу стояло: Я.Ш. – Якоб Штудер… Невозможно все предусмотреть заранее!