Книга Температурная кривая, страница 75 – Фридрих Глаузер

Выкурить eще одну трубку, натянуть берет на уши, потом сесть верхом. Сзади к седлу пристегнут скатанный спальный мешок. Там лежали пижама, две рубашки, две пары носков, туалетные принадлежности… В свои пятьдесят девять лет он, наконец, уподобился легионерам…

Слава Богу, пурга началась только тогда, когда Геривилль был уже виден. Мул знал свое дело, так как галоп, на который он перешел, был так мягок как езда на американских горках. Мул остановился перед зданием, очевидно, бывшим отелем Геривилля; когда Штудер слез с мула, он был похож на заснеженного Деда Мороза, который по недоразумению побрился. И он зверски устал. За ужином он почти заснул и лишь наполовину проснулся после того как выпил бокал вина. Но тут начало шуметь в ушах. Хозяин отеля, по-видимому, привык к таким гостям; он отвел отяжелевшего вахмистра в комнату на верхнем этаже, снял с него мокрое пальто и укрыл его… Следующим утром, когда Штудер проснулся, он подумал, что хозяин поступил очень человечно. Клопы смогли искусать только руки и немного лоб…

Это, однако, было странно, но факт: все высшие офицеры Иностранного Легиона отличались завидной упитанностью. У коменданта Боротра, который командовал Вторым батальоном Первого полка и имел четыре золотых канта вокруг его кепи, общим с теннисным чемпионом было только имя. Он был добродушным толстяком с жидкими белокурыми волосками на верхней губе.

— Коллани? – спросил он, – Вы ищете Коллани? Как это вышло, что полицейский из Лиона интересуется моим капралом? Моим капралом-ясновидцем?

Штудер сделал таинственное лицо и указал на поддельную подпись военного министра. Боротра покраснел. Подпись обладала магическим свойством…

— Идите к нашему врачу, – сказал толстый комендант, – доктор Кантакуцене все Вам расскажет. А потом, я надеюсь, Вы доставите нам удовольствие и отобедаете с нами в нашей офицерской столовой. Мы, естественно… – он закашлялся – … в общем, мы готовы сделать все, что в наших силах, чтобы услужить… – более длинное откашливание – …господину военному министру, но мы надеемся, что Вы доложите Его Превосходительству в Вашем отчете… – он снова надолго закашлялся.

— Я постараюсь ничего не упустить, – ответил Штудер сухо и почувствовал себя как маршал великого императора, который обещает крест Ордена Почетного Легиона префекту. Ведь был же Йозеф Фуше Герцогом Отранто? Штудер тоже мог действовать по-герцогски. Иногда демократичность – это лучшее проявление аристократизма.

Доктор Кантакуцене выглядел как пройдоха редактор-фельетонист, которому трудно было скрыть его арийское происхождение. Он носил пенсне с толстыми стеклами. Это пенсне постоянно сползалo с переносицы и он как жонглер на лету подхватывал eгo то пальцем, то тыльной стороной ладони, в один момент – даже носком сапога.

— Истерик, – сказал доктор Кантакуцене, с самого начала подчеркнувший, что он был греческого происхождения. – У Вашего Коллани был типичный случай мужской истерии. Что, однако, не исключает, что он все же мог обладать некоторыми оккультными способностями. Эксперименты, которые я с ним проводил, позволяют объяснить почти все естественными причинами, но тем не менее… – доктор вовремя приподнял левое колено, чтобы поймать падающее пенсне, – … у этого человека было сложное тяжелое прошлое, и в этом прошлом, по-видимому, был какой-то случай, который Коллани глубоко скрывал. Со мной он никогда не говорил на эту тему. Но он какое-то время был близок с неким священником. Я, со своей стороны, не стал вмешиваться в тайны исповеди… – Пенсне упало на ковер.