Онлайн книга «Температурная кривая»
|
Вы должны отдавать себе отчет, вахмистр, что в то время преступники не были настолько образованы, как сейчас; они не знали, что они могут оставить отпечаток пальца. Они еще не работали в хирургических перчатках. И это была случайность, чистая случайность, что тогдашний Фрайбургский полицейский комиссар вспомнил обо мне и вызвал меня. И случайность, что у меня было свободное время… Вот так я получил эту фотографию, я часто смотрю на нее – я ее увеличил, но увеличение получилось не очень удачным. Я сравнивал эту фотографию с каждым новым отпечатком пальца, который я присоединял к моей коллекции. Я все время надеялся, надеялся на то, что я когда-нибудь натолкнусь на владельца этого большого пальца. Я должен добавить к моей истории, что расследование, которое тогда начали, зашло в тупик. Девушка пользовалась большой свободой – по тогдашним понятиям. Дважды в неделю она приезжала в Берн – она брала здесь уроки игры на фортепьяно. Иногда она оставалась на ночь в городе, как она утверждала, у подруги. Комиссар Фрайбурга связался с Бернской полицией. Удалось установить, что девушка несколько раз ночевала в отеле «У дикаря», и что ее каждый раз сопровождал молодой человек… То есть, девушка всегда брала отдельный номер, но утром они оба встречались за столом во время завтрака, и молодой человек жил в том же отеле… Однако, молодой человек исчез. И все расспросы были безрезультатными – как это обычно красиво сообщается в газетах. Швейцар смог описать молодого человека – но описание было настолько поверхностным, что оно ничего не могло дать… Студент?.. Студент, который учился в Берне?.. Химик?.. Медик?.. При этом оставалось загадкой, зачем он поехал во Фрайбург, – он мог бы дать девушке таблетку цианистого калия и уверить ее, что это было отличное средство от головной боли! И все-таки он поехал во Фрайбург, пробрался к девушке в комнату, растворил яд в воде, чтобы она его выпила, ничего не подозревая… Это было не так легко. Ульрике – да, девушку звали Ульрике Нойманн. Комната Ульрике находилась высоко в мансарде, ворота оставались открытыми до десяти часов, в доме жили три семьи… Кто будет там контролировать входы и выходы?.. А сегодня, вахмистр, Вы приходите ко мне с отпечатком пальца, который я так долго искал… По крайней мере, я верю, что речь идет о том же самом. Естественно, я не могу в этом поклясться. Вы видите, как пожелтела фотография вопреки всякой предосторожности. Но шрам… шрам… Вы, конечно, видите шрам? Разрез на коже большого пальца, который рассекает спирали? … Где Вы нашли этот отпечаток пальца? Штудер откашлялся. Он не привык так долго молчать. И тогда он рассказал историю о смерти двух женщин, о том, как он нашел чашку в мойке, как кто-то опорожнил и сполоснул ее в то время как он осматривал квартиру… — Это похоже на него, – сказал господин Розенцвайг. – Та же самая манера, я бы сказал, почти через двадцать лет… А у Вас нет отпечатка пальца священника? Штудер покачал головой. — Жаль. Оба замолчали. Наконец, господин Розенцвайг встал и сказал в заключение: — Оставьте мне чашку, вахмистр; я увеличу отпечаток… – он посмотрел на часы. – Если Вы хотите, Вы можете получить результат в четыре часа… Штудер тоже поднялся и механически залез в свой нагрудный карман. Меxанически, потому что он хотел зажечь Бриссаго, как только он покинет эту святыню с отпечатками пальцев… Он залез в карман – и почувствовал, как что-то зашелестело под его пальцами. Он вытащил бумагу – и полностью забыл о продолговатом кожаном футляре; так как то, что он вытащил, была температурная кривая… |