Книга Чёрное лето, страница 22 – Антон Панарин

И я не пошел, я полетел сломя голову через этот чертов мост! Нахрен этих зеков! Нахрен этот день! Нахрен я поперся в юго-западный? Добежал до Паши и побежал дальше, он, прекратив стрельбу устремился за мной. Лёха со своими подельниками не вошел даже на мост, а мы его уже пересекли. Стрельба слышна была отдаленно. Пробежав еще квартал, меня сбили с ног, и я со всего размаха плюхнулся на пузо стесав все ладони об асфальт. Паша так же упал мордой в пол.

— Лежать суки! Тронете стволы, мозги вышибу обоим!

Нам заломили руки за спины и застегнули на них браслеты. Всё, добегались. Теперь точно на ремни порежут.

Со стороны моста были слышны крики, которые утонули в автоматных очередях. После мат раздался с новой силой, угрозы расправы и проклятья летели над городом, постепенно затихая. Меня протащили мордой по асфальту и подняли на ноги, кто мои пленители я не видел, т. к. они шли позади, отвешивая мне пинки, когда я пытался повернуться больно били прикладом промеж лопаток. После пары ударов моё любопытство исчезло. Паша шел рядом со мной, и надрывно дышал, видимо досталось посильнее чем мне. Надеюсь, хоть не зацепили пулей. Шли около получаса. И в итоге пришли к театру оперы и балета, который располагался напротив администрации. На входе нас встретил караул из четырех человек.

— Здоров Коль. Чё поймали еще беглецов?

— Да походу дела. Ни чё, полкан разберется кто такие и от куда. Наше дело ловить. Дознавать не наше занятие.

— И то верно. Закуришь? Нет, так нет. Полкан внизу, тащите новеньких к нему.

Наши пленители взяли на входе керосиновые лампы. И нас потащили, не на сцену, а куда-то в подвальные помещения. Пока тащили совершенно случайно дважды ткнули меня мордой о стену. Попетляв по темным коридорам мы спустились на два яруса вниз. Видимо бомбоубежище с советских времен тут. Возле увесистой металлической двери нас снова ткнули мордой в стену, ноги расставили на ширину шпагата. А после дверь распахнулась. Оооо это прекрасное помещение. Любой инквизитор забился бы в экстазе. С потолка свисали крючья, дубак такой, что пробрал сразу до костей, хотя может я задрожал и от адреналина, который был впрыснут с меня на полную катушку. Руки, губы, да всё тело начало биться как припадочное.

— Николай? Заходи. Что там у вас?

— Иван Фёдорович. Добрый вечер. Поймали двух отщепенцев на мосту у девятого января. Убегали, стреляли в кого-то. При себе два ружья двенадцатого калибра, ножи, перцовые баллоны.

— Оооо богатый арсенал.

— Мы от бандитов отбивались! Мы… хээээ.

Удар в печень выбил слезы из глаз, и я не смог не только договорить, но и дышать следующие пару минут не мог нормально.

— Помолчи, дорогой. Кто вы такие — выясним. Вы нам всё расскажете, честно и без прикрас. Пока вас никто не спрашивал. Полежи молча.

Меня перестали удерживать, и я упал на ледяной пол. После Пашу подтащили и повесили на один из крючьев, так что руки были за спиной. Паша болтыхался, стараясь носками достать до пола, веревка покачивалась и получалось у него это с переменным успехом. Настала и моя очередь. Скажу так. Пока напрягаешься и стараешься не позволить положению тела вывихнуть тебе руки, то больно, очень. Мышцы защемляет от напряжения. Если расслабиться, то становится полегче, но боль никуда не уходит конечно же. Николай и его два напарника козырнули и ушли, закрыв за собой дверь.