Книга Где моя башня, барон?! Том 7, страница 44 – Антон Панарин, Сергей Харченко

М-да… Никому нельзя верить до конца. Мысль, к которой я возвращаюсь вновь и вновь. Разумеется, я не про доверие к своим друзьям, близким, соратникам. Там всё проще, там всё через кровь, пот и поступки.

Но есть вот такие лживые твари, которые пользуются добротой и честностью, как инструментами. Не понимают, что в ответ прилетит так, что зубы не соберёшь.

— Шеф, я не мог сказать тебе раньше, — выдавил Жига, поблёскивая радужкой, которая вновь погружалась в туман. Он боролся с подчиняющей магией. И это меня не только радовало, но и удивляло.

— Мочи его! — зарычал Дёмин. — Мочи! Во славу Башни!

Жига выхватил из-за пазухи пистолет, наставил на меня. Рука его задрожала, по лбу потекли капли пота. Я даже заметил печать подчинения ярко мерцающую на его ладони. Печать давила на него, угнетала, заставляя нажать на курок.

— Пристрели эту тварь, раб! Живо! Убей донора! — зарычал Дёмин, преображаясь в лице. Теперь его щёки ввалились, морщины рассыпались сетью по лицу. Он стал похож на древнего старика.

Я поторопил Брумгильду. Она воскликнула, находя в одной из своих книжек нужное заклинание. Но прочесть его так и не успела.

Радужка в глазах Жиги вспыхнула алым цветом.

— Прощай, тварь, — прохрипел Жига. И нажал на курок.

Перед тем, как нажать на курок, раздался еле слышный щелчок. Это рассыпалась печать, которая подчиняла Жигу. Водила повернул дуло пистолета за спину. Выстрел громыхнул, наполняя комнату пороховым дымом.

Я услышал всхлипнувший возглас Дёмина. Он прижал руку к грудной клетке, из которой толчками выбивалась кровь.

— Ты что сделал, ур-род, — выплюнул он вместе с кровью, привалившись к стене и оседая на пол. — Т-ты к-ка-ак убрал?..

В это время Брумгильда справилась с тёмной пеленой, которая окутала меня. Не показываясь из укрытия, она вытянула руку, и с неё сорвалась серебристая энергия.

— Как весело переливаются лучи освобождающего света.

И тьма невольно отступает за пределы бытия.

Свобода… — слышался шелест троллихи в голове. Путы ослабли, растворяясь за пару секунд.

В это время Дёмин швырнул в Жигу тёмным сгустком. Водилу откинуло по коридору до входной двери и, врезавшись в неё головой, отключился.

— Ах-ха-кх-ха, — выплюнул на себя кровь Дёмин, всё ещё держа руку на груди, но кровь из его раны уже не шла. Вместо неё выплёскивалась наружу тёмная энергия. — Вы даже не понимаете… даже не знаете, насколько велика сила Башни.

— Она тебя не защитит, утырок ты чёртов, — я подхватил выброшенный из тени клинок.

Когда Дёмин хотел и меня наградить тёмным сгустком, я воткнул Пожирателя в его грудь, чуть выше раны, которую тот зажимал рукой. Клинок жадно вытащил из ублюдка все кости.

— Флава вевикой фквевне, — прошамкал сдувающийся проректор с безумной улыбкой на лице. Через секунду он превратился в подобие резинового манекена.

— Отправляйся в пекло, сучий потрох, — проводил я его.

Затем вернул напитавшийся и радостно сияющий клинок Гобу. Зеленомордый закинул его в хранилище.

Затем я подошёл к Жиге. Он дышал, и вроде бы цел. Вот водила открыл глаза, заблуждал взглядом по коридору. И успокоился, когда заметил то, что осталось от Дёмина.

— Славно поработали, — вяло пробормотал он, пытаясь подняться. Я подал ему руку.

— Ещё с одной мразью разобрались, — подтвердил я. — Ты как себя чувствуешь?