Книга Где моя башня, барон?! Том 4, страница 88 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Володька! — воскликнул Воробей, вскакивая на ноги. — Эти твари хотят свои порядки установить.

— Не получится, — оскалился я, приставляя лезвие клинка к кадыку «кожанки». — Как тебя зовут, выкидыш обезьяны?

— Выражение выбирай, чепушила, — прорычал бандит, пытаясь не показывать испытанный им ужас. Но выходило у него не очень удачно. Губы урода тряслись, впрочем, как и он сам. Бандюган всё косился в сторону своего погибшего товарища.

— Ты хочешь последовать за ним? — холодным взглядом всматривался я в свою жертву.

— Я слышал о тебе. Правая рука Воробья. Вон он, твой Воробей, лежит и умывается кровью. И ты скоро тоже умоешься… Власть поменялась. Слышишь⁈ Теперь босс краснореченцев Крест. А я его решала, — процедил он мне. — Убьёшь меня — и тебя закопают.

— Какой же ты решала, если не смог спасти своего товарища? И вообще, какого хрена ты сюда зашёл? — произнёс я, холодным взглядом продолжая просверливать его бледное лицо. — Какие вообще претензии к моему боссу, решала ты кожаный?

На этот раз бандит сматерился в ответ, искажая свою рожу в злобной гримасе.

— Краснореченцы валят из банды, уже десять бойцов к вам примкнули, — выдавил он. — Решили честную жизнь вести. И это Кресту очень не нравится. Как и то, что вы нагнули авторитетов. Вы чо, черти, совсем попутали⁈

— Черти, говоришь? — я придавил мечом этого ублюдка к стене. И по его шее потекла струйка крови. — Это твоя чёрная машина внизу?

— Моя, и чо такое? — оскалился он, выпучив глаза. — Ну что, убьёшь меня? Давай! Мочи! Я не боюсь смерти, ха-ха!

— Не боятся смерти только глупцы, — заметил я и добавил: — Мне незачем тебя убивать. Ты передашь то, что Воробей никого не боится. Своему Кресту дословно расскажешь, что случилось с твоим дружком. Пшёл отсюда, дерьма кусок.

Я убрал меч, и бандит выскочил из помещения, чуть не вписавшись в дверной косяк.

— Володя, ф-фух-х, ну ты… — выдохнул Воробей, растягиваясь на полу.

Сбоку от друга валялся разваленный шкаф. Дверца отвалилась от него, держась на соплях и нависая над Федькой.

Я отодвинул рухлядь к стене, прошёл к Федьке, подавая руку. И тот схватился за меня, поднимаясь.

— Вот же с-суки… я даже не успел до стола добраться, там газовый баллончик, — пробормотал Воробей.

— На, держи! Газовый балончик, хах! — кинул я другу свисток, и тот поймал его за шнурок.

— Не забрал бы у меня эту штуковину, я бы их сразу прижал, — процедил Федька.

— Зачем? Нам ведь нужно утихомирить этого Креста, — произнёс я, закинув Пожирателя костей за спину и чуть не сбив им плафон у потолка.

Нужно было отвлечься на время. Я объяснил Гобу, что нужно сделать с тем чёрным автомобилем, а затем подошёл к окну, распахивая его настежь.

* * *

Секач выскочил из подъезда, испытывая бурю эмоций. Страх, смятение, ярость. Всё это связалось в жуткий коктейль, который бурлил внутри него. Секача трясло, пока он спускался на лифте. По пути он набрал номер Креста.

— Говори, — раздалось сипение из динамика.

— Толян сдох, а меня чуть не пришил телохранитель Воробья, — выдавил Секач. — Крест, что будем делать?

— Во как, — задумался Крест. — Против железяк мы не попрём, их больше. А вот вызвать на стрелу их главнюков вполне.

— Их курирует Сергеич… — напомнил Секач.

— Да мне похрену! — неожиданно заревел Крест. — Сергеич, Алексеич, Хреневич или ещё там кто! Мне кинули вызов! Мне лично! Ты что, не вдупляешь, Секач⁈ Стрелу забиваем! — затем босс краснореченских после этих слов резко успокоился. — А завтра встретим их как положено, на удобной нам территории. С почестями и оркестром.