Книга Где моя башня, барон?! Том 4, страница 61 – Антон Панарин, Сергей Харченко

Вот этот урод дал ей тугую пачку денежных купюр, и Марьяна поцеловала его в прыщавую щёку. Просто мерзость. Как она могла поменять Шишакова на такого недомужика.

Мелкий толстосум между тем исчез в комфортабельном автомобиле, который сорвался с места. Ну а Марьяна помахала ему ручкой. Когда она добралась до ступеней, я её встретил.

— Массаж нынче дорогое удовольствие, верно? — ухмыльнулся я, преграждая путь брюнетке.

— Вы следили за мной? — внезапно побледнев, прошептала Марьяна. — Подождите, ваше лицо мне очень знакомо. Где я вас видела?

— В Хабаровске, — напомнил я ей. — «Горячие булки Марьяны». Союз охотников Хищник.

— Точно, — охнула брюнетка. — Вот так встреча. Только забыла, как тебя зовут.

— Владимир, — представился я.

— Владимир… Владимир, — пыталась вспомнить Марьяна. — Да, я видела тебя в компании с Сашей. Он тебя во время сеансов называл занозой в заднице.

— Про одарённых учеников наставники и не такое говорят, — хмыкнул я. — Нам надо поговорить. Где можем?

— Предлагаю всё-таки на нейтральной территории, — тихо ответила Марьяна. — Если Роман узнает, что у меня в гостях был мужчина…

— Значит, променяла Шишакова на этого прыщавого засранца? — нахмурился я, кое-как сдерживаясь от резких слов.

— Пойдём в тот ресторанчик, — схватила меня за локоть Марьяна, оглядываясь, и потащила к заведению с вывеской «Золотой витязь».

После того как мы оказались в небольшом уютном помещении и выбрали столик, официантка принесла меню. Мы заказали по чашечке кофе, который нам принесли через пару минут.

— В общем, не всё так просто, Володя, — посмотрела в стол Марьяна. — Мне нужны деньги. Большие деньги. А в Хабаровске я столько не заработаю.

— Всем нужны большие деньги, — заметил я.

— Это верно. Но у меня… семейные обстоятельства, — выдавила Марьяна, и в её глаза заблестели слёзы. — Я ведь из многодетной семьи. Когда матушка погибла на обувной фабрике во время пожара, отец заболел. Две лавки с сувенирами перестали приносить доход. И мне пришлось работать ещё больше. На лекарства отцу и на еду для шести голодных ртов.

— Шесть детей, значит, кроме тебя, — задумчиво произнёс я. — Большая семья.

— Самому старшему из них десять. Он пытался работать грузчиком, но заработал только грыжу, — смахнула слезу Марьяна. — Поэтому мне нужно заработать побольше, чтоб малышня ни в чём не нуждалась. И отца поставить на ноги хочу в ближайшее время.

— Шишаков до сих пор места себе не находит. Переживает, что ты уехала, — заметил я, глотнув кофе. — Что ты думаешь о нём?

— Люблю его, конечно, — улыбнулась Марьяна, доставая из сумочки платок и вытирая слёзы и размытую косметику. — Но одной любовью сам понимаешь… семью не прокормишь.

— Теперь хоть понятно, что происходит, — вздохнул я, поднимаясь из-за стола. — Спасибо за откровение.

— Володь, только не говори Саше о том, что я… — схватила меня за рукав Марьяна, умоляюще всматриваясь в меня. — Не говори ни слова. Я прошу тебя. Он не должен об этом узнать ни в коем случае.

— Не узнает, обещаю, — кивнул я, слыша сработавший таймер. Поставил его с запасом, чтобы мне хватило времени переодеться и добраться до участка. — Мне пора, Марьян. Береги себя.

Я покинул кафе, оставив на столе десять рублей. И услышал донёсшийся плач Марьяны.

Непростая ситуация. Ей непросто. В этом я убедился. И Шиша с другой стороны места себе не находит. Надо подумать на досуге, как обернуть всё таким образом, чтобы они воссоединились. И жили долго и счастливо, и умерли в один день. Или как там?