Книга Где моя башня, барон?! Том 2, страница 68 – Антон Панарин, Сергей Харченко

— Я хочу, чтобы ты сражался на пределе своих возможностей, — задрожал от гнева Мышкин и резким взмахом отсёк гвардейцу правый ус и на излёте порезал верхнюю губу.

Кровь заструилась по подбородку усатого, капая на синий мундир. Взгляд гвардейца задрожал, он попятился в сторону, куда отлетел его клинок. Подобрав меч, он рванул в атаку.

Горизонтальные, вертикальные, диагональные выпады он выбрасывал один за другим, но всё это было не то. Евгений Александрович скривился, увидев технику бойца. Как будто перед ним был не гвардеец рода Мышкиных, а сельский мальчишка, рубящий палкой крапиву.

От таких атак совершенно не веяло опасностью. Они легко парировались. К тому же при желании граф мог сделать крошечный подшаг в сторону и оставить в шее гвардейца кучу кровоточащих отверстий.

Позорище. По-другому это никак и не назвать.

— Подумать только. Меня защищают бездари. Зачем вы мне нужны, если я намного сильнее? — спросил Мышкин, а в следующий момент отбил клинок противника в сторону, рубанув по подмышечной впадине.

Рука гвардейца повисла словно плеть, он выронил меч, а кровь бурным потом хлынула на лакированный паркет.

— Ты уволен, — с презрением сказал Мышкин, пнув раненого в грудь. Гвардеец упал на спину и остался лежать на полу.

Евгений Александрович, конечно, понимал, что разница между выучкой дворянина и обычного вояки огромна. Но чтобы настолько⁈ А ведь он даже не использовал покров маны.

— Ваше сиятельство, если ему не помочь, то он истечёт… — сказал один из стоявших в стороне гвардейцев.

— А мне плевать, — зло сказал Мышкин. — Теперь атакуете вы двое. Если разочаруете меня, то присоединитесь к своему товарищу.

Угрозы в голосе графа хватило, чтобы заставить гвардейцев биться всерьёз. Да и тело умирающего товарища действовало крайне отрезвляюще.

Бойцы обошли графа с двух сторон, обменялись короткими кивками и одновременно напали. Евгений Александрович хоть давно и не сражался, но обладал отменным бойцовским интеллектом. Он мгновенно рванул на опережение.

Клинок гвардейца просвистел в сантиметре от плеча графа, а в следующее мгновение гвардеец рухнул на пол, держась за грудь, на которой быстро расплывалось тёмное пятно. Последнего бойца граф без труда обезоружил.

— Ваше сиятельство, пощады, — выдавил побеждённый.

— Пощады за верную службу? — усмехнулся Мышкин.

— Да, ваше сиятельство, — нервно улыбнулся гвардеец.

— Это можно, — печально улыбнулся Мышкин.

Резко рванув за спину гвардейца, Мышкин одним движением перерубил ему подколенные сухожилия. Ноги мужчины подкосились, и он рухнул лицом на белоснежную плитку.

По залу прокатился жуткий вой, наполненный болью. Слуги уже давно вынесли всю мебель и сейчас, затаив дыхание, наблюдали за казнью сквозь замочные скважины.

— Такому слизняку, как ты, больше подойдёт ползать у моих ног, чем стоять на одном уровне со мной, — Мышкин сплюнул на мундир гвардейца и услышал, как вдали цокают чьи-то каблуки.

По коридору бежал капитан гвардии. Он был недавно назначен на эту должность, после… трагической гибели своего предшественника. Возможно, должность проклятая, а может, они служили не тому хозяину. Но сегодня у капитана появилась возможность дать дуба, это он понял сразу по телам своих подчинённых.

— Евгений Александрович! На вас напали? — встревоженно спросил капитан гвардии, хотя уже знал, что Мышкин сам снял охрану с входа и устроил с ними сражение.